Разбитые окна перетянуты железными решетками. Свист ветра. Залетают редкие капли дождя и падают на клочок листовки, валяющейся на полу. Текст листовки бьет прямо в сердце — «…ЗКП для оланетоабучана? Самый страшный враг. Поэтому банят инфу о нашей правде на абучане, менторге и хуйчане. Поэтому засирают и засмеивают все треды ЗКП, минусуют и вай…»

Скрип несмазанной двери, крик улетающей в ужасе вороны в темнеющем небе. Разрывы гранат и истошные вопли.
«И лезут и лезут, ушастые твари» — подумал ЗКП-2, заливая воду в кожух охлаждения ствола пулемета. Пар с шипением уходил под потолок.
Бодро распахнулась дверь от пинка веселого Штирлы.
-А вот я и мой верный дробовик, — захохотал он сатанинским хохотом. На шее у него болталась окровавленная золотая цепь, с нанизанной на нее гирляндой окровавленных ушей. Штирла с размаху сел на крепкий, старинный стул и начал доцарапывать ножом на столе надпись «ТИРЕЧ-2010 ДМБ».
-Ну че как оно? — спросил ЗКП-2.

Пиздец, откуда этих лопоухих понанесло, видимо-невидимо, рука резать устала, стал уши просто отрывать под конец, и все как один ня ня някают на своем анимэшном языке, уроды, и как понимают только друг друга? Одно слово знают — НЯ и орут его, — Штирла рад был выговориться.
-Так крестный ход был у них, самепарашу опять несли и кадилом махали, вот и обострение у пиздоглазиков, — сказал ЗКП-2, завинчивая крушку на пулеметном кожухе. Снизу из подвала неслись крики и вопли, один страшней другого. Оба прислушались.
-Аааа вот ты где, пидарей, получай! Получай и ты, сука, хуйчанер недобитый!

Крики перемежались с глухим стуком приклада об головы пидареев и воплями бомберовичей.
-По тоннелям ушастые просочились. Может помочь Командующему? — Штирла вопросительно взглянул на товарища. Тот отрицательно покачал головой.
-У него пол-ящика вина ещё и водка с нового года недопита. Сиди тут лучше, а то попадешь под горячую руку… Он сейчас не разбирает, кто где и чей, молотит всех без разбора. Когда вопли стихнут, пойдешь, уши пидареймам отрежешь, иначе они как зомби, завтра опять полезут, мозгов у них нет же, а приказы ушами слышат. Нет ушей — нет приказов. Так то.