Мягко плещется вино в бокалах. Волны нежно колышут корабль. В кают-компании стоит здоровый гогот под звон катающихся по полу опустевших бутылок рома. Иногда поднимается рев и в воздухе парят брошенные карты, тускло блестят при свете лампы выхваченные абордажные сабли, и ржавый от частого кровопускания нож втыкается в переборку, кинутый крепкой пиратской рукой. Но раздается спокойный голос «ЗКП не врет» и пара выстрелов выбивает стекло иллюминатора в подтверждение. Раздача карт начинается заново. Брюнетка-стюард, покачивая голыми бедрами, разливает ром по стаканам. По столу катаются золотые дукаты, но на них не обращают внимания. Дукатов много, а дружбы и чести, верности и надежности мало.

Около корабля качается хлипкий плот, с дырами и транспарантом с надписью «Цирк одного семена». Клоун с татуировкой «1чан — петух навсегда» пытается закинуть на палубу утюги. Корсары, закаленые двачем, соревнуются в меткости, цыкая плевками на клоуна и метая в него рыбьи хвосты. Из разбитого иллюминатора вылетает бутылка жигулевского барного и попадает в голову клоуну. Тот обиженно кричит «у вас батхерт, вы лошки, барафак у вас всех отсосет!», потирая ушибленное место. Корсары хохочут в голос, они знают, что опыт и алкоголизм всегда победят молодость и энтузиазм.
С палубы вылетает веревочная лестница, прямо на тонущий плот. Клоун в надежде хватается за нее, не веря в свое счпстье и начинает карабкаться наверх, бормоча «я вас затроллел, я из педалей, да-да». Но из иллюминатора кают-компании высовыается кривая сабля и махом обрубает лестницу. Клоун с проклятьями летит в воду, корсары хохочут еще сильнее и кидают в клоуна тухлыми помидорами