Норвегия вовсю обсуждает образовательный эксперимент в одной из школ. Там учеников разделили на классы не по профилю или успеваемости, а по этнической принадлежности, что тут же вызвало трения и споры среди детей, родителей, чиновников, фактически расколов страну на два лагеря.

Большинство учеников школы «Бьерке» — дети иммигрантов. Для восточного Осло это типично. Здесь подобных учебных заведений десятки. Эта школа стала известна на всю Норвегию по другой причине — именно здесь несколько месяцев назад пытались ввести раздельное обучение по этническому признаку.

В двух классах собрали детей иммигрантов, а в третьем — этнических норвежцев. Идея принадлежала ректору гимназии. Многие учащиеся ее поддержали.

«Все это было задумано, чтобы прекратить отток белых, то есть не белых, а коренных норвежцев из этой школы в другую. Потому что некоторые находят чужеродное влияние чрезмерным. Идея была хорошей», — считает учащийся гимназии «Бьерке» Ларс.

Чужеродное влияние с точки зрения коренного норвежца — это когда большинство девушек в классе носит хиджабы, когда дети из мусульманских семей совершают намаз на перемене, отказываются учиться и провоцируют драки. Например, в соседней гимназии к одной африканке пришлось даже приставить персонального охранника, чтобы защитить не ее от одноклассников, а одноклассников от нее. Выходцы из других культур, диктующие свои правила — проблема знакомая многим норвежским школам.

Впрочем, жалуются и иммигранты. «Мусульманам нельзя есть свинину, а на уроки "Еда и здоровье», бывает, приносят только ее. И нам обидно", — сказал школьник Сарим Надим.

«Складывается ощущение, что о нас не думают. Норвежцы считают, что это глупо, не есть их мясо, но это наша религия. Как и хиджаб — некоторым моим одноклассникам не понятно, зачем я его ношу», — говорит Мишель Нурин.

Случается, скандалы провоцируют сами норвежцы. Александра Дьяконова закончила гимназию, в которой, как и в «Бьерке», скандинавы были в меньшинстве. Говорит, некоторые из них искали конфликта с любыми иммигрантами, вне зависимости от цвета кожи.

«Норвежцы из богатых семей презирают в основном. На нас очень косо смотрели. И что-то могли сделать. Например, снять с сомалийки платок. Это было очень грубо — это ее религия», — рассказывает Александра Дьяконова.

После разделения классов в «Бьерке» бегство норвежцев в гимназию из другого района, где иммигрантов меньше, удалось остановить. Ректор Гру Флатен даже хвасталась успехами, пока ее не обвинили в расизме — сначала журналисты, а потом и чиновники, которые заявили, что апартеид в школе недопустим. Норвежский класс, просуществовавший всего пару месяцев, пришлось расформировать.

«Многие дети из иммигрантских семей фактически норвежцы, они были здесь рождены. Ученики должны быть вместе. Мы против разделения учащихся по национальному признаку. Да, в некоторых районах норвежцы в школах — в меньшинстве. Но в любом случае норвежский язык — общий для всех», — говорит заместитель омбудсмена Норвегии по правам детей Кнут Хаанес.

«Дело не в норвежском языке, дети его учат. Но у некоторых иммигрантов проблемы с умственным развитием. И у них другие культурные основы. Нам удалось обуздать преступность, но культурные различия слишком велики, — сказал бывший министр образования Осл Роберт Райт. — Норвегия — страна с христианскими традициями. А сейчас ситуация такова, что в некоторых школах не вспоминают даже о рождестве».

Бывший министр образования Осло Роберт Райт — один из немногих, кто не боится спорить с официальным мнением. Двое его детей сейчас как раз школьники. За несколько лет количество норвежцев в их классах сократилось с половины до четверти. А в центре Осло появились целые мусульманские кварталы, живущие по своим правилам. Свои закусочные, магазины, мастерские. Только школа для всех одна.

В министерстве образования настаивают, что общее обучение — важнейший элемент для интеграции. Вот только объяснять это родителям с каждым годом все труднее.

«В нашей школе этнических норвежцев 10–15%. Есть родители-норвежцы, которые отказываются вести сюда детей, хотя мы пытаемся убедить их, что их дети получат образование не хуже, чем в других школах», — говорит ректор гимназии «Фель» Ян Моен.

История непродолжительного апартеида в «Бьерке» лишь высветила проблему, о которой в этой стране предпочитают умалчивать. Сегодня даже за пределами гимназии учителя следят, чтобы дети не рассказывали о жизни внутри. Еще недавно ученики выходили на демонстрации. Требовали восстановить белый норвежский класс — для толерантной Норвегии случай из ряда вон выходящий. Не удивительно, что сейчас о скандальной реформе отказывается говорить даже ректор.

«Нам нечего сказать вам, нечего показать. Вообще мои ученики должны готовятся к завтрашнему важному экзамену», — сообщила ректор гимназии «Бьерке» Гру Флатен.

Впрочем, Гру Флатен также против интервью и после экзаменов. Судя по всему, проблему от чужих глаз собираются спрятать как можно глубже — в самой школе больше не хотят ничего менять.