Гитлер был прав во всем, кроме одного. Настоящие дети Вечной Зимы, Вечного Холода и Вечной Тьмы, сыны божественных гигантов Ультимы Туле, создания из мороза, ярости и чистоты, никакие, конечно же, не немцы. Сама мысль о том, что настоящий ариец — это пошлый колбасник, улюлюкающая красномордая сволочь в альпийских кожаных шортиках на подтяжечках, нескладная дебелая гниль с лающим собачьим языком, оскорбительна. Дети Атлантов — это мы, русские и мы это доказали в величайших битвах, ревевших среди застывших глыб льда. Из сталинградского морозильника выполз лишь один — и это был не гадкий баварский мещанин, скуливший в сугробе о камине, шкуре и какаве с чаем. Весь национал-социализм, вся расовая теория, весь немецкий оккультизм, социал-дарвинизм и тайные ритуалы замка Вевельсбург доказали лишь одно — чистая кровь арийских демонов льда течет лишь в нас, русских.

И потому, когда Москву сковывает мороз, я пою. И потому, когда Москва замерзает, я хохочу и марширую, кидая римские салюты в сторону федеральных зданий, в которых попрятались у обогревателей единоросские полукровки. И потому мои золотые волосы ярко сияют в сгущающейся ноябрьской тьме, а совершенный овал лица белеет не от холода — от счастья. Зима — время, когда Россия принадлежит нам. Когда нечистые прячутся, а оступившиеся гибнут. Когда пачками находят трупы замерзших либералов, коммунистов и единороссов. Когда силы порядка, мерзости и прочего европейского пути развития в панике отступают, отдавая необъятные пространства во власть страшной русской хтони, а их приверженцев косит ледяная коса холодной русской смерти. Когда чистота крови определяется не по черепу, а по количеству надетых свитеров (я вообще хожу в футболке на голое тело). Когда выясняется, что все эти уродливые солярные символы бессильны в стране снежного безумия, и что русские легионы должны маршировать не под свастикой, но под снежинкой.

Когда страна превращается в сплошной поцелуй на морозе, когда в жилах стынет кровь and that feels fucking good.