Номад шёл по липкой грязи и сдавленно матерился.А ведь начало было хорошим. Автобус подъехал к /b/ Нульчана после заката, на борде было спокойно. Вяло шевелились поразительно разжиревшие тролли, большинство битардов расположилось вокруг проектора, на котором показывали обнажённых женщин и пруфами. Чуть в стороне стояло большое здание, вокруг которого постоянно крутились белазы, увозя кирпичи, производимые анонами в здании, в /d/. В центре /b/ сидело несколько Олдфагов и спокойно рассказывали анонимусам про старые времена. Корованер подошёл к ним. Корованер спросил о Двач-тян.

На него обернулась вся доска. Номад сплюнул.Надо же так было проколоться. Славя-тян ведь не направляла его, она предупреждала. Значит всё? На этой борде зацепок больше не будет? Номад натянул сильнее шляпу и зашагал быстрее. Баммм! Корованер схватился за ушибленную голову, подскользнулся и рухнул в грязь. Перед ним, взрезая стену дождя, виднелась треугольная дверь. Не раздумывая, Номад поднялся, дёрнул ручку и вошёл. Потом он торопливо прикрыл дверь и тщательно выжал одежду, не снимая. Теперь самое место понять, что это за место. Чугунная лестница,завиваясь, уходила под землю. Снизу тускло светил стандартный для Нульчана кислотно-зелёный цвет. Рядом с лестницей была потёртая, грязная табличка. Номад стёр грязь и прочитал: «Организация хикикомори Нульчана. Добро пожаловать.» Корованер хмыкнул, но на всякий случай вытащил маузер и осторожно спустился. Картина ему открылась довольно интересная. Лестница выводила на площадку, находящуюся метрах в шести от пола. Внизу был зал, размером с половину футбольного поля,разделённый на штук двадцать каморок,соединённых вентилляцией так, чтобы то, что сказал один аноним слышали все. В зал выводили две лестницы, выходящие из площадки слева и справа. С одной стороны, обычное убежище, такое есть почти на каждом чане. Но с другой стороны… Полностью закрытыми были лишь две-три комнаты, в стенах же остальных были проделаны дыры в рост человека, некоторые стены были сломаны, тем самым объеденив несколько комнат. Номад спустился и теперь прогуливался по этому залу, стараясь оставаться в тени. В одной из большой комнат на месте каноничного плакаты Мисаки-тян висел монитор, такой же, как Номад видел в /b/. Собравшиеся вокруг анонимы пили пиво и с интересом обсуждали каждую новую часть тела девушки на мониторе. Shit happens. Но нет, нельзя это так оставлять. Номад снял рюкзак, опустил на пол и пнул его в сторону анонимов. Тишина. Анонимы медленно поворачиваются. Сухой звук щёлкнувшей зажигалки, треск тлеющей сигареты. Ещё один щелчок, на это раз взведённого курка. Номад мрачно улыбнулся — первая пуля попала точно в глаз ближайшему анонимусу. Полчаса ушло на пинание какого-то забитого олдфага, ещё часа четыре на перевозку и перенос кирпичей из /b/ в хикки-бункер,благо время позволяло — коренное население ушло спать. Номад немного полюбовался на то, как олдфаг резво выкладывает кирпичами стены кабинок, потом развернулся и зашагал к выходу. Что ж, ноль такой ноль. Похоже придётся ехать на Доброчан. -Сударь, — нерешительно донеслось сзади.Номад обернулся. -Сударь, наших кирпичей может не хватить, дозволите ли вы организовать доставку с Два-ча? -Да, конечно дозволяю, — махнул рукой Номад. Уже на выходе он резко остановился, приложившись рукой к лицу. Ещё десять минут ушло на нерешительные тыканья олдфага по развёрнутому Номадом оверчану. Ещё пять на брызганье слюной и демонстрацию самых жутких рож, которые мог скорчить корованер. И всего минута, чтобы выбраться из Нульчана на ближайшем троллейбусе.