Открыв глаза, бомберович увидел небо Аустерлица и заплакал. Ему вдруг вспомнилось, как в далеком детстве они с дедушкой пошли на первомайскую гей-демонстрацию. Дедушка нес транспорант и злобно пинал пидаров от счастья. Пидарские слезы падали мальчику бомбеше на лицо, а он их слизывал
Теперь ему все стало ясно, перед самой мертью. Он нащупал топор, поднял ногу, чтобы последний раз увидеть отражение своего перекошенного счастьем ебала на черном глянце сапога и мощным движением отрубил себе голову. В этот момент на столе у ЗКП сам собой лопнул хрустальный бокал. Продолжало смеркаться
Из всех четырех труб Титаника валили черные клубы дыма
А в далеком открытом окне продолжали колыхаться под сквозняком занавески и патефон уныло тянул мотив голосом Вертинского
На месте, где пролилась кровь бомбера, вырос пирамидальный тополь, а перелетные птицы сбивались с курса и стаями падали в океан, где их поедали осатаневшие пингвины