Крепкие руки десантные крепкие тела
обхватывают. Целуем друг друга в уста. Молча
целуем, по-мужски, без бабских нежностей.
Целованием друг друга распаляем и
приветствуем. Сервиторы между нами
суетятся с горшками адамантиевыми, мазью
некромундской полными. Зачерпываем мази
густой, ароматной, мажем себе уды. Снуют
бессловесные сервиторы аки тени, ибо не
светится у них ничего.
— Сангвиний! — восклицает Данте.
— Кровь Сангвиния! — восклицаем мы.
Встает Данте первым. Приближает к себе
Мефистона. Вставляет Мефистон в Мастера
верзоху уд свой. Кряхтит Данте от
удовольствия, скалит в темноте зубы белые.
Обнимает Мефистона Корбуло, вставляет ему
смазанный рог свой. Ухает Мефистон утробно.
Корбуле Астарот Мрачный заправляет,
Астароту — Тихо, а уж Тихо липкую сваю
забить и мой черед настал. Обхватываю брата
левокрылого левою рукою, а правой направляю
уд свой ему в верзоху. Широка верзоха у
брата Тихо. Вгоняю уд ему по самые ядра
багровые. Тихо даже не крякает: привык,
кровавый ангел коренной. Обхватываю его
покрепче, прижимаю к себе, щекочу черным
карапасом. А уж ко мне Лемартес
пристраивается. Чую верзохой дрожащую
булаву его. Увесиста она — без толчка не
влезет. Торкается Лемартес, вгоняет в меня
толстоголовый уд свой. До самых кишок
достает махина его, стон нутряной из меня
выжимая. Стону в ухо Тихо. Лемартес кряхтит
в мое, руками молодецкими меня обхватывает.
Не вижу того, кто вставляет ему, но по
кряхтению разумею — уд достойный. Ну, да и
нет среди нас недостойных — всем техжрецы
уды обновили, укрепили, обустроили. Есть чем
и друг друга усладить, и врагов Императора
наказать. Собирается, сопрягается гусеница
космодесантная. Ухают и кряхтят позади
меня. По закону ордена левокрылые с
правокрылыми чередуются, а уж потом скауты
пристраивается. Так у Данте заведено. И
слава Императору…
По вскрикам и бормотанию чую — скаутов
черед пришел. Подбадривает Данте их:
— Не робей, зелень!
Стараются молодые, рвутся друг другу в
верзохи тугие. Помогают им сервиторы
темные, направляют, поддерживают. Вот
предпоследний молодой вскрикнул, последний
крякнул — и готова гусеница. Сложилась.
Замираем.
— Сангвиний! — кричит Данте.
— Кровь Сангвиния! — гремим в ответ.
Шагнул Данте. И за ним, за головою гусеницы
двигаемся все мы. Ведет Данте нас в купель.
Просторна она, вместительна. Теплою кровью
наполняется, заместо ледяной.
Идем за Данте. Идем. Идем. Идем гусеничным
шагом. Светятся муде наши, вздрагивают уды в
верзохах.
— Сангвиний! Сангвиний!
Входим в купель. Вскипает кровь пузырями
воздушными вокруг нас. По муде погружается
Данте, по пояс, по грудь. Входит вся гусеница
космодесантная в купель. И встает.
Теперь — помолчать время. Напряглись
руки мускулистые, засопели ноздри
молодецкие, закряхтели десантники. Сладкой
работы время пришло. Окучиваем друг друга.
Колышется кровь вокруг нас, волнами ходит,
из купели выплескивается. И вот уж
подступило долгожданное, дрожь по всей
гусенице прокатывается. И:
— Сангвиниииий!!!
Дрожит потолок сводчатый. А в купели —
шторм девятибалльный.
—Сангвиниииий!!!
Реву в ухо Тихо, а Лемартес в мое вопит:
— Сангвиниииий!!
Император, помоги нам не умереть
Неописуемо. Потому как божественно.
Райскому блаженству подобно возлежание в
мягких лонгшезах-лежаках после
кроваво-ангельского совокупления. Свет
включен, шампанское в ведерках на полу,
еловый воздух, Второй концерт Рахманинова
для фортепиано с оркестром. Данте наш после
совокупления любит музыку с древней Тeрры
послушать. Возлежим расслабленные. Гаснут
огни в мудях. Пьем молча, дух переводим.
ФРЕМЕНЫ, Я СЕГОДНЯ ШЁЛ КОРОЧЕ ПО ПУСТЫНЕ И
УВИДЕЛ ЧУЖАКА В ДИСТИКОМБЕ «ЯХАРКОНЕН», НУ
Я ПОДСКОЧИЛ И РЕЗКО ПЕРЕЕБАЛ ЕМУ В ЩЩИ С
ВЕРТУШКИ И ПОЯСНИЛ ЕГО КРИКОМ «М У А Д Д И
Б!», ПОТОМУ ЧТО Я УГОРЕЛ ПО ПРОРОЧЕСТВУ,
ФРЕМЕНЫ ДУХ СТАРОГО АРРАКИСА ЖИВЁТ ТОЛЬКО В
СИЕТЧАХ, ГДЕ ЕБАШАТСЯ ПО СПАЙСУ, ГДЕ
ФЕДАЙКИНЫ ЖИВУТ ПРОРОЧЕСТВОМ, МОЛОДОСТЬЮ И
ЕБУТ ИМПЕРАТОРА В РОТ! ТОЛЬКО КВИСАЦ
ХАДЕРАХ, ТОЛЬКО СПАЙС!!! ФЕДАЙКИНЫ АРРАКИС
МУАД ДИБ!!! фремены ебашьте харконенов,
императора, сардаукаров, навигаторов,
угорайте на подателях, любите свой Арракис,
спайс и Муад Диба! ГОВОРИТЕ ОТКРЫТО И СМЕЛО
ПРЯМО В ЛИЦО! М У А Д Д И Б!
УЛЬТРАМАРИНЫ, Я СЕГОДНЯ КОРОЧЕ ШЁЛ ПО
КРЕПОСТИ ГЕРЫ И УВИДЕЛ НЕОФИТА В ТУНИКЕ «FOR
THE GREATER GOOD», НУ Я ПОДСКОЧИЛ И РЕЗКО ПЕРЕЕБАЛ
ЕМУ В ЩЩИ ПАУЭРФИСТОМ И ПОЯСНИЛ ЕГО КРИКОМ
«ЗА ИМПЕРАТОРА», ПОТОМУ ЧТО Я УГОРЕЛ ПО
ОТВАГЕ И ЧЕСТИ, ДУХ АДЕПТУС АСТАРТЕС ЖИВЕТ
ТОЛЬКО В МАКРАГСКОЙ МОЛОДЕЖИ, ГДЕ ЕБАШАТСЯ
ПО ЧИСТОТЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РАСЫ, ГДЕ ЧИТАЮТ
ЛИТАНИИ, ГДЕ ЧТЯТ КОДЕКС АСТАРТЕС И ЕБУТ
КСЕНОСОВ В РОТ! ТОЛЬКО ИМПЕРСКОЕ КРЕДО,
ТОЛЬКО МАРНЕУС КАЛГАР, ультрамарины,
ебашьте мутантов, еретиков, нечистых,
ксеносов, угорайте на байках с
комбимельтами! За РАСУ, ЗА ПРИМАРХА, ЗА
ОРДЕН! ЖГИТЕ КСЕНОСОВ ТОЧНО,
мультимельтами! ОТВАГА И ЧЕСТЬ!
Муад Диб!
Бог — не человек.
>>580848
Иди нахуй, еретик.
>>580848
И сегодня ему предстоит очень трудная ночь.
Слава Омниссии!
тонкий реквест фурри треда?
>>580861
Нахуй иди.
плетаемся в объятьях братских.
Крепкие руки десантные крепкие тела обхватывают. Целуем друг друга в уста. Молча целуем, по-мужски, без бабских нежностей. Целованием друг друга распаляем и приветствуем. Сервиторы между нами суетятся с горшками адамантиевыми, мазью некромундской полными. Зачерпываем мази густой, ароматной, мажем себе уды. Снуют бессловесные сервиторы аки тени, ибо не светится у них ничего.
— Сангвиний! — восклицает Данте.
— Кровь Сангвиния! — восклицаем мы.
Встает Данте первым. Приближает к себе Мефистона. Вставляет Мефистон в Мастера верзоху уд свой. Кряхтит Данте от удовольствия, скалит в темноте зубы белые. Обнимает Мефистона Корбуло, вставляет ему смазанный рог свой. Ухает Мефистон утробно. Корбуле Астарот Мрачный заправляет, Астароту — Тихо, а уж Тихо липкую сваю забить и мой черед настал. Обхватываю брата левокрылого левою рукою, а правой направляю уд свой ему в верзоху. Широка верзоха у брата Тихо. Вгоняю уд ему по самые ядра багровые. Тихо даже не крякает: привык, кровавый ангел коренной. Обхватываю его покрепче, прижимаю к себе, щекочу черным карапасом. А уж ко мне Лемартес пристраивается. Чую верзохой дрожащую булаву его. Увесиста она — без толчка не влезет. Торкается Лемартес, вгоняет в меня толстоголовый уд свой. До самых кишок достает махина его, стон нутряной из меня выжимая. Стону в ухо Тихо. Лемартес кряхтит в мое, руками молодецкими меня обхватывает. Не вижу того, кто вставляет ему, но по кряхтению разумею — уд достойный. Ну, да и нет среди нас недостойных — всем техжрецы уды обновили, укрепили, обустроили. Есть чем и друг друга усладить, и врагов Императора наказать. Собирается, сопрягается гусеница космодесантная. Ухают и кряхтят позади меня. По закону ордена левокрылые с правокрылыми чередуются, а уж потом скауты пристраивается. Так у Данте заведено. И слава Императору…
По вскрикам и бормотанию чую — скаутов черед пришел. Подбадривает Данте их:
— Не робей, зелень!
Стараются молодые, рвутся друг другу в верзохи тугие. Помогают им сервиторы темные, направляют, поддерживают. Вот предпоследний молодой вскрикнул, последний крякнул — и готова гусеница. Сложилась. Замираем.
— Сангвиний! — кричит Данте.
— Кровь Сангвиния! — гремим в ответ.
Шагнул Данте. И за ним, за головою гусеницы двигаемся все мы. Ведет Данте нас в купель. Просторна она, вместительна. Теплою кровью наполняется, заместо ледяной.
— Сангвиний! Сангвиний! — кричим, обнявшись, ногами перебирая.
Идем за Данте. Идем. Идем. Идем гусеничным шагом. Светятся муде наши, вздрагивают уды в верзохах.
— Сангвиний! Сангвиний!
Входим в купель. Вскипает кровь пузырями воздушными вокруг нас. По муде погружается Данте, по пояс, по грудь. Входит вся гусеница космодесантная в купель. И встает.
Теперь — помолчать время. Напряглись руки мускулистые, засопели ноздри молодецкие, закряхтели десантники. Сладкой работы время пришло. Окучиваем друг друга. Колышется кровь вокруг нас, волнами ходит, из купели выплескивается. И вот уж подступило долгожданное, дрожь по всей гусенице прокатывается. И:
— Сангвиниииий!!!
Дрожит потолок сводчатый. А в купели — шторм девятибалльный.
—Сангвиниииий!!!
Реву в ухо Тихо, а Лемартес в мое вопит:
— Сангвиниииий!!
Император, помоги нам не умереть
Неописуемо. Потому как божественно.
Райскому блаженству подобно возлежание в мягких лонгшезах-лежаках после кроваво-ангельского совокупления. Свет включен, шампанское в ведерках на полу, еловый воздух, Второй концерт Рахманинова для фортепиано с оркестром. Данте наш после совокупления любит музыку с древней Тeрры послушать. Возлежим расслабленные. Гаснут огни в мудях. Пьем молча, дух переводим.
>>580872>>580873
САНГВИНИЙ!!!!!!!
>>580873
Откуда этот пиздец.
>>580879 День опричника.
AVE IMERATOR
>>580875
WH
>>580883
AVE!
ФРЕМЕНЫ, Я СЕГОДНЯ ШЁЛ КОРОЧЕ ПО ПУСТЫНЕ И УВИДЕЛ ЧУЖАКА В ДИСТИКОМБЕ «ЯХАРКОНЕН», НУ Я ПОДСКОЧИЛ И РЕЗКО ПЕРЕЕБАЛ ЕМУ В ЩЩИ С ВЕРТУШКИ И ПОЯСНИЛ ЕГО КРИКОМ «М У А Д Д И Б!», ПОТОМУ ЧТО Я УГОРЕЛ ПО ПРОРОЧЕСТВУ, ФРЕМЕНЫ ДУХ СТАРОГО АРРАКИСА ЖИВЁТ ТОЛЬКО В СИЕТЧАХ, ГДЕ ЕБАШАТСЯ ПО СПАЙСУ, ГДЕ ФЕДАЙКИНЫ ЖИВУТ ПРОРОЧЕСТВОМ, МОЛОДОСТЬЮ И ЕБУТ ИМПЕРАТОРА В РОТ! ТОЛЬКО КВИСАЦ ХАДЕРАХ, ТОЛЬКО СПАЙС!!! ФЕДАЙКИНЫ АРРАКИС МУАД ДИБ!!! фремены ебашьте харконенов, императора, сардаукаров, навигаторов, угорайте на подателях, любите свой Арракис, спайс и Муад Диба! ГОВОРИТЕ ОТКРЫТО И СМЕЛО ПРЯМО В ЛИЦО! М У А Д Д И Б!

УЛЬТРАМАРИНЫ, Я СЕГОДНЯ КОРОЧЕ ШЁЛ ПО КРЕПОСТИ ГЕРЫ И УВИДЕЛ НЕОФИТА В ТУНИКЕ «FOR THE GREATER GOOD», НУ Я ПОДСКОЧИЛ И РЕЗКО ПЕРЕЕБАЛ ЕМУ В ЩЩИ ПАУЭРФИСТОМ И ПОЯСНИЛ ЕГО КРИКОМ «ЗА ИМПЕРАТОРА», ПОТОМУ ЧТО Я УГОРЕЛ ПО ОТВАГЕ И ЧЕСТИ, ДУХ АДЕПТУС АСТАРТЕС ЖИВЕТ ТОЛЬКО В МАКРАГСКОЙ МОЛОДЕЖИ, ГДЕ ЕБАШАТСЯ ПО ЧИСТОТЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РАСЫ, ГДЕ ЧИТАЮТ ЛИТАНИИ, ГДЕ ЧТЯТ КОДЕКС АСТАРТЕС И ЕБУТ КСЕНОСОВ В РОТ! ТОЛЬКО ИМПЕРСКОЕ КРЕДО, ТОЛЬКО МАРНЕУС КАЛГАР, ультрамарины, ебашьте мутантов, еретиков, нечистых, ксеносов, угорайте на байках с комбимельтами! За РАСУ, ЗА ПРИМАРХА, ЗА ОРДЕН! ЖГИТЕ КСЕНОСОВ ТОЧНО, мультимельтами! ОТВАГА И ЧЕСТЬ!

(← + Сtrl) вернуться назадк новым сообщениям (Сtrl + →)