Три пекабога Чапику на улице имело,
Под взором ПеКа-фейса сердце биться не хотело.
Его тело охуело, а жопу разнесло.
Но он пиздюк понтовый и сосал всем назло!
Его дрючили хуями, так, чтоб он не мог срать.
Стручок сопротивлялся — пришлось по харе уебать.
Один молодец засунул в его жопу конец,
Просто так — ему ништяк сделать Чапику пиздец.
Он бегал от верзил как полный конченый педрило,
Стряхивая кончу с полуразбитого рыла,
Сжимаясь в гавно, теряя мысленно очко, он позволял себя колечить, подставляя ебло.
Запоминая информацию, размеры хуя,
Он из последних сил телесных сосал до утра,
И только громкий смех этих потных ребят
В памяти запечатлел как сониблядей казнят.

Три месяца спустя, оставшись без очка
Он вышел из лечебницы и отсосал ещё слегка
У друга своего за какие-то адреса.
Сказав ему «пааака!» и получив пинка,
Он приступил к делу, ведь тело захотело
И страшная жажда Чапику владела.
Очко кипело, как в тот сказочный вечер,
Когда 3 хуя пиздюка решили изувечить.
Один ебал Чапику в автомобиле,
Великой сонишлюшке хуек прищемили.
Другой — вьебал ему по харе со всей силой,
Врачи поставили диагноз: «Чапик тупорылый»
Третий — впервые впердонил пиздюку ерша,
Случайно разорвав очёчко сонималыша.
Четвёртый — понял, в чём дело, и пришёл.
С собой на поводке лицо Дрейка привел.
Чувак себя не винил, но он опоздал.
Он просто по традиции тоже фаллос вогнал.
И как всегда насрал в разбитое ебло,
Так 4 пацана имели Чапику в очко.
Имели Чапику в очко… ага.
Пфекафекафки беф ифоф! — Заткнись сука.