Снова Миша отрубился,
И Нульчан отгородился,
Пусть надежда не видна
Нульчеманя ждет одна.
Ждет-пождет с утра до ночи,
На заглушку впялив очи
Разболелись глядючи
С белой зори до ночи;
Не видать с чертою круга!
Только видит: стало туго,
Разливается моча,
От педального хача.
Девять месяцев проходит,
С главной глаз она не сводит.
Как-то утром нульч желанный,
День и ночь так долго жданный,
Стал в итоге не жилец
То есть помер наконец.
На него она взглянула,
Тяжелешенько вздохнула,
И пожитки собрала,
Новый дом искать пошла.

Долгий поиск безуспешен,
Нужно, хоть он и неспешен,
Год прошел как сон пустой,
Сделать выбор непростой.
Правду молвить, привередлив
Был наш нульчер, да и въедлив:
Сырны — баки, умер двач,
Слишком добрый был добрач,
Много вследствии разлива,
Мелкоборд мочой облило.
На колчане туалет,
Навыков в английском нет,
Значит, к немцам путь закрыт.
Серым стал без борды быт.
И решает наконец
Мишу сам найти храбрец.
И, одев противогаз,
На колчан нашел он лаз.
Колчедаун, ты скажи,
Да всю правду доложи:
Где найти мне ефгея,
И как можно поскорее?"
Но в ответ ему — сюрприз:
Слышалось лишь PRRRRRR и PSSSSSS;