«…Ведь ссышь что призовут и пошлют воевать против доблестных ватников, и тебя, чмошника тебя там грохнут за милую душу. Чи не правда?…» – Сергей оторвался от написания очередного высера. В последнее время он начал замечать, что ему неплохо удаются рассказы, которые встают как КОСТЬ В ГОРЛЕ – в интернетах их называют «шизопасты». Периодически он выкладывал несколько таких шизопаст на сайты которые необходимо было ЗАВАЛИТЬ, совершенствуясь. Денег оно не приносило, но моральное удовлетворение и КОРКА СЫРА, которую доставили ему в конверте, росли день ото дня.

«А что, если потом, в невообразимом будущем, я соберу всех пидорнутых на Том Самом Дваче…» – от мечтаний Сергея отвлек неясный шум. Он был не слишком громким, но что-то в нем было неправильное. Вероятно то, что издавать этот шум было некому и нечему: Сергей жил один, а кот уже третий год как умер от старости. Звук шел из дальнего угла комнаты, из-под окна и напоминал шуршание линолеума под чьими-то когтями, судя по всему, немаленькими. В тени мелькнула антропоморфная фигура, сгорбленная и тощая. Уже в другом углу раздалось неясное бормотание, сверкнули красным два глаза.
– ОТЖИМАЙСЯ? – задал вопрос в пустоту Сергей. Но шум и бормотания не прекращались. Постепенно начал тускнеть свет от настольной лампы, комнату теперь освещал только экран монитора. Уже потухшая лампа внезапно щелкнула оторвавшейся нитью накаливания. Покатился со стола карандаш. Стук его падения отдался пистолетным выстрелом во внезапно наступившей тишине. По монитору пошла странная рябь из слов ШИЗИК! . Из колонок раздался скрежет, будто нечто потустороннее лезет, разрывая тонкую мембрану динамиков
– Хватит! На меня это уже давно не действует.
Тьма рассеялась, лампа вернула прежнюю яркость, на экране было все тот же открытый Хром с Колчаном и Иначем во вкладках.
Из темного угла, где раньше раздавался шум, вышел виновник. Строго говоря, он мог принять любой облик, но последнее время приходил к Сергею только худым мужчиной с ПЛАЗМАМЕТОМ. От ОХОТНИКА его отличал только рост – как у обычного человека, что объяснялось низкими потолками «хрущевки».
–Когда-нибудь ты БУДЕШЬ ПОКАРАН, я уверен. Тогда тьма поглотит тебя, унеся в пучину забвения и бесконечных страданий…
–Прекращай. Лучше посмотри, что я тут наваял. Вроде неплохо, да? Кстати, ты определишься уже с именем? Я так и не понял, как тебя звать.
–Меня звать не нужно. Я прихожу, когда ты ВСТАЕШЬ В ГОРЛЕ. Кстати, ты вот здесь запятую пропустил. И сколько тебе говорить, ты пишешь неубедительно – от твоих КАРЛАНОВ, плачущих в туалете, будет злиться только пятнадцатилетняя девочка!
–Тогда почему ты меня сам ими пытаешься напугать?
–Когда это?
–Да не далее как вчера!
–Вчера я не приходил!
Собеседники погрузились в молчание. Из туалета донесся тихий плач.