По мнению эксперта, главным вызовом является заявленная Путиным концепция превосходства «русского мира».

DW: Какие изменения произошли в России за последние несколько месяцев в связи с событиями на Украине?

Андрей Пионтковский: Изменилась не только политическая ситуация, но и состояние всего российского общества. Отсчетом новой эпохи, так называемого «русского мира» я считаю мартовскую речь Путина в Кремле по поводу принятия в состав РФ новых субъектов федерации — Крыма и Севастополя, когда он говорил о превосходстве уникального генетического кода российского народа и сверхдуховности россиян.

Не один я заметил, что в России ведется такое же жесткое информационное воздействие на умы, как это было в годы нацизма в Германии, в сочетании с мощным техническим инструментом — телевидением. На почве этой пропаганды происходят расколы среди друзей и знакомых, увлеченных великой миссией, которую русские, якобы, вершат на Украине.

Эта идеология обращается к самым низменным базовым инстинктам человека — «ты русский, ты лучше всех». Концепция превосходства «русского мира» стала фактической заявкой на право присоединять любые территории, где находится хоть какая-то доля русскоязычного населения. Это главное из того, что произошло с Россией за последнее время.

DW: Как вы оцениваете перспективу изменений в российско-украинских отношениях после переговоров в Минске 26 августа?

Андрей Пионтковский: Мне кажется странным разговор об экономике, газе, ассоциации с ЕС, и только третьим пунктом — о ситуации в Донбассе, в то время как российский спецназ и регулярная армия воюют против Украины. Европа явно хочет решать, прежде всего, экономические вопросы и закрывает глаза на наглую агрессию российского руководства. Путин же фактически шантажирует Евросоюз тем, что может перейти и на откровенную войну. Ведь пока он заявляет, что россияне там не воюют.

Но надо понимать, что экономика для Путина вторична. Сейчас центральной задачей для него является не допустить развития Украины по европейской модели, чтобы это не стало заразительным примером для российского общества, которое могло бы повторить украинскую антикриминальную революцию и свергнуть российскую клептократию.

Путинская операция «Новороссия» очевидно провалилась, так как не нашла массовой поддержки в этом регионе. Но сейчас Путин настаивает на переговорах с так называемыми «повстанцами», которые осуществляют ту же операцию, что и в Крыму. По существу он добивается введения внешнего управления на Украине и готов на многие жертвы для российской экономики и общества.

DW: Как реагируют на развитие ситуации российские элиты? Ведь они не могут не видеть экономических проблем в связи с санкциями Запада.

Андрей Пионтковский: Разумеется, многие даже в ближнем окружении Путина недовольны потерями, которые они уже несут от санкций. Это и резкое падение капитализации их активов, и ломка стиля жизни, который предполагает наличие собственности и недвижимости за рубежом, обучение детей и пребывание там жен и любовниц. По всему этому наносится удар.

В Москве существует так называемая «партия мира», отношение которой к Путину чрезвычайно лояльное, верноподданическое. Точка зрения недовольной элиты была отражена в статье Сергея Караганова «Избежать Афганистана-2». Там сказано примерно следующее: «Дорогой Владимир Владимирович, вы одержали блестящую победу, присоединили Крым, так не позволим же реализоваться коварному американскому плану затащить нас в войну с Украиной, которая станет для России вторым Афганистаном. Мы сможем подчинить украинцев и без прямого военного вторжения экономическими средствами».

Это и есть реакция российских элит, характерное состояние которых — бунт на коленях. Негативные последствия войны с Украиной они видят только для себя лично и потому хотят предостеречь Путина от дальнейших шагов.

DW: Часто приходится слышать, что Путин хочет компенсировать россиянам годы унижений от Запада, которое они, якобы, испытывали после распада СССР.

Андрей Пионтковский: Теория, что нас обижали, 24 часа в сутки льется с телевизионных экранов. А по-моему, Запад отнесся к России самым благожелательным образом. Страна сохранила место СССР в Совете безопасности ООН и была принята в G7. В качестве причины обид чаще всего приводится расширение НАТО на восток. Но это не расширение НАТО, а бегство стран Восточной Европы. Они всегда считали себя принадлежащими Западу и насильно отторгнутыми от него СССР.

Россияне, видите ли, были обижены тем, что народы Польши и Венгрии сами решили выбирать свою судьбу, не спрашивая разрешения в Кремле. А теперь Россия обижается на такое же стремление к самостоятельности Грузии и Украины. Так что надо, скорее, обвинять российскую элиту в ее необоримой имперской спеси, чем Запад в нанесении обид России.

Ведь даже после аннексии Крыма и того, что творит Москва в Восточной Украине, многие западные политики стараются не раздражать Кремль и пытаются понять действия Путина. Но при этом надо осознавать, если дать ему осуществить то, что он сегодня хочет сделать на Украине, завтра он проведет референдум в Нарве и присоединит треть Эстонии. По-моему, в интересах Запада остановить путинские амбиции как можно раньше.