История с донецким парадом пленных укров выявила важное уязвимое место укропсихологии.
В отличие от русских, проявляющих эмпатию к чужой боли и страданию, что является гигантской слабостью и одновременно ключевой сильной стороной моего народа, укры не чувствительны к чужим мукам. Даже гибель других укров не вызывает у них никаких эмоций. Гибель русских и вовсе описывается в терминах сжигания колорадских жуков («колорадов»).
Однако донецкий парад произвел сильное впечатление как на укров, так и на их интернет-подвывал. «С нами такое нельзя», — заныли многочисленные подукровики.

С точки зрения русских, народа гуманного и рационального, в донецком параде нет ничего дурного. Он построен по аналогии с парадом пленных немцев в 1944 году. Пленных укров просто пристыдили. Здоровые сытые мужики прошли по улицам разоренного ими города, жителей которого они совсем недавно убивали, жгли и бомбили. С русской точки зрения, укров немножко пожурили и постыдили с традиционной для нашего народа позиции: «Но вы же люди, как вам не стыдно убивать таких же людей как вы?».
Укры, однако, восприняли ситуацию с точки зрения этологической павианьей иерархии. Павианья иерархия построена по принципу властной пирамиды блатного мира – наверху пахан («альфа»), рядом сявки («беты»), ниже подсявки и т.п.
Пахан легко может распоряжаться жизнями сявок, для него они не значимы. Укро-общество после Майдана, сопровождавшегося ритуальными унижениями оппонентов (постановка на колени, позорные столбы, хамские надписи на лбу, избиения), произвело себя в ранг коллективного павианьего Пахана. Этот коллективный Альфа собран из множества сявок, каковыми и являются рядовые укры.
Жизнь последних, сколько бы их не погибло в Донбассе, не имеет никакого значения, пока укрообщество в целом пребывает в иллюзии своего высокого павианьего статуса.
Иначе говоря, укросоциум («коллективный укр») полагает, что у него Большие Яйца (простите, девушки, но этология – грубая наука). Эти Большие Яйца он с радостным уханьем и прыганьем демонстрирует граду и миру.
Можно убить сколько угодно рядовых укров, можно по-русски апеллировать к разуму и совести («Но вы же люди! Да как вам не стыдно?»). Укры не услышат. Просто потому, что Большие Яйца застят им глаза, а головной мозг у павиана меньше человеческого.
Однако павианы чувствительны к ранговым унижениям. Убили – не убили – дело десятое. А вот тот факт, что у павиана – Маленькие Яйца… О, тут истерика гарантирована.
С точки зрения укров, парад пленных в Донецке – явное указание на мелкость яиц. Горькое символическое унижение, нанесённое укросоциуму в целом. Нет, у укропетуха не самый высокий гребень.
После парада некоторые укролюбы даже обрели на мгновение человеческую речь: «Нэт, с нами такое нэльзя. Нэт… Это… Мы… Ээээ… Ыыы… Эхм! Ыхм!».
То есть под бронированной черепной коробкой павиана родилась первая человеческая мысль: «Мы же эти… ну как их… на двух ногах ещё ходят… попугаи?». У укра есть мысль, и он её теперь думает. Шутки-шутками, начался процесс очеловечивания. Пока, конечно, нестойкий и обратимый.
А для России и ополченцев урок прост. Не надо убивать укров. «Коллективному укру» из-за Больших Яиц не видна гора трупов русских и украинцев. Не видны слёзы матерей и разрушенные города.
Нужно разработать программу символического унижения укров. Может быть, подключить профессионалов, вроде «Пусси риот» или Макаревича. Например, «Пусси» могли бы «по*баться» за президента-Порошенко. А Макаревич мог бы обратиться к Порошенко с открытым письмом и обратить его внимание на свой «беленький».
И, само собой, программу постановки укроподвывал к позорным столбам следует продолжить. Вы скажете, это грубо и жестоко, не по-человечески. Это значит, что вы мыслите узко. Один позорный столб даёт больший эффект, чем гибель 1000 укров. Символическое унижение павиана приводит к сбережению жизни павиана.
Большие Яйца – центр современной укроидентичности. Несложное снижение этологического статуса способно сделать больше, чем танковые колонны. А в случае стойкой ремиссии (почти фантастика) можно будет снова вести речь не об «украх», а об украинцах.