Шел по миру мочехлёб. Искал он простое мочехлёбское счастье — вкусную мочу. Идет-идет мочехлёб, видит, Ычан стоит. Зашел мочехлёб туда. Попробовал тамошней мочи, а она как-то не такая. Разгневалась Ирочка на такие слова, пидорнули мочехлёбушку с Ычана. Вот идет грустный пидорнутый мочехлёб опять по миру. Устал, бедненький, плачет. Тут видит мочехлёб — Харкач стоит. Зашел мочехлёб на Харкач, припал к хуйцу сосаки и начал пить. Пил он долго, да вот что-то тоже чувствует — ну не нравится ему эта моча. Пидорнули нашего многострадального мочехлёбушку и с Харкача. Совсем пал духом мочехлёб. Идет он по дороге, дрожит, уже даже не рыдает — силенок и на это не осталось.

Упал мочехлёб на земельку сырую и собрался уже помирать. Тут принюхивается мочехлёб — прекрасный запах мочи ему в нос ударил! Божественный, идеальный! Откуда и взялись силушки у нашего мочехлёба. Встал он, отряхнулся и пошел по запаху. Шел он так три дня и три ночи, подошел к воротам. Вороты красно ряжены и анально огорожены были. На воротах надпись: «Чухач». Понял мочехлёб, что нашел он смысл жизни. Вошел он на Чухач, понравилась ему моча тамошняя, и зажил мочехлёб счастливо, хуец Чухалика посасывая да мочой запивая.