Недопустимо быть бордопатриотом. В данном случае — колчепатриотом. Бордопатриот в любую минуту может броситься из крайности в крайность, огорченный отсутствием т.н. «торта», случайным, ненамеренным оскорблением, удалением поста. Его трепещущие чувства, его время и усилия, потраченные на любимый чан заставляют бордопатриота искренне считать, что чан, в свою очередь ему чем-то обязан. И бордопатриот приходит в исступление, когда узнает, что это не так.

Ярким и печальным примером бордопатриота можно считать некоего Утянфага. Его поступки известны каждому, но мало кто знает, что до этого он был более чем лоялен. Так же, из начавших разочаровываться бордопатриотов частично состояли ранние юккури. И, не смотря на наилучшие побуждения, их ожидал печальный финал.
Так же недопустимо быть кроссбордером или кочующим членом чятика-омелы. Первый, вбирая лучшее из посещаемых им разрозненных разделов не сможет сказать хоть где-то «да, я вернулся домой». Перекати-полю неведома привязанность к определенному месту. Вторые же, находясь в раковине суб-социума, воспринимают окружающую их борду в лучшем случае, как данность. И если с ней что-то будет не так — просто покинут ее без колебаний.
Ящитаю, всячески полезно быть неполной юккурью умеренного порядка. Сомневающейся, критичной, но ясно осознающей, что ничего другого у нее не будет. Понимающей, что существование т.н. «торта», если и вообще возможно, то зависит и от нее тоже. И ничего не ждущей за свои усилия взамен. Потому что имиджборда — это в первую очередь скопление случайных людей, ничем друг другу не обязанных и объединенных разве что тонкой паутиной общих интересов. Ожидать от них что-нибудь для лично себя глупо, зато с ними можно весело провести время.
Можно сделать еще один вывод, что обитатели всяких корыто-чятиков — новая (а на самом деле старая, как мир) ветвь в околоимиджбордном общении, более живучая и гибкая. Но, без самих имиджборд не совсем жизнеспособная, а посему всерьез не рассматриваемая.
Так вот скажите мне, допустимо ли в две тысячи четырнадцатом году всерьез размышлять о подобной чепухе, о тухлой бордополитике, потерявшей актуальность еще до закрытия Дващей, о привязанности к ресурсу, о которой без смеха можно было говорить разве что во времена Фидо, о т.н. «торте», само понятие которого уже стони раз было попрано и втоптано в грязь?