Солнце садилось, окрасив небо в кроваво-багровые тона. Красная полоса неба контрастировала с бескрайним черноземом, и над Донбассом натуральная нарисовалась картина флага УПА.

Руснявые сидели в окопах и ссались. Кто-то грыз ногти, кто-то грыз свои рога, все смотрели на Гиркина с надеждой в глазах. Гиркин сидел на бочке пива (спиженного из Метро маркета), а по его штанине медленно но очень напористо тек понос. Наконецто сакральная тишина была нарушена заключением Гиркина:
Нам пиздец.

Руснявые животные взвыли. Из толпы рогатых руснявых показался Мальчаков — известный в Интернетах фашист, живодер и просто десантник РФ:
- Так что, больше мы не будем пиздить водку, ебать руснявых здешних баб по кругу и делать уродов и дебилов таких что даже Лев Толстой бы сделать не был силе?
Гиркин посмотрел на него тоскливо и протянул:
- И даже хуя чечена мы больше здесь не пососем. Нашему русскому миру настал пиздец. Здесь украинское ополчение.
Над окопом настала тишина, нарушаемая предательским пердением и звуком как кто-то обмочился.

Внезапно над городом заиграл гимн Украины. В небе появились истребители украинского ополчения (Военного положения не ввели), украинские воины-красавцы шагают рядно в лад в сторону окопа. К инам ногам славянчане бросают розы и дамские трусики.
Гиркин при звуке Украинского гимна начал покрываться волдырями и исходить паром и зловонием, его рога как и рога всех руснявых животных начали дрожать. Спецназовец РФ вурдулак Алексей Юрин спешно забрался в коробку, где неприятно обоссался.
Русские нелюди животные пришли в хаос и начали выть и бегать по окопу, пока где-то уже совсем рядом доносилось:
«Йде козак по Слов»янську,
Їбе святим своїм хуєм Наташку й Ваньку"

Гиркин высунуся из окопа чтобы посмотреть на приближающееся победоносное шествие и обомлел.
Впереди всех шел Семен Семенченко, он шел как запорожский козак — с голым торсом, саблей вперед и готовый в любой момент уклониться от пули или отразить ее отсрием холодного оружия. Рядом с Семенченко шел Йода. У Бандеры был нимб над головой и машингвер под рукой. Рядом с Бандерой шел Иисус. У Иисуса была нашивка «Православный сектор» и кнут.
Гиркин хотел спрятаться в окоп, но бандера силой мысли схватил его за рога и телекенезом перенес на дорогу и поставил его перед Войском Украинским в неудобную позу раком.
Гиркин замялся и пролепетал на европейском языке с характерным для животного акцентом:
«Оо, мой вильможный панэ, мой украийинский господарэ, хуйни тут давно не робим ми. Ми воспеваем тут Украйну, а пидарашек ми пыздымо з ногы по яйцях…»
Йода, Семенченко и Иисус пристально смотрят на него пока Йода не заявляет:
«Пиздить як руський. Ти жаба хуєва, ти на колінах перед богом… Й сином його, лярво блядська. Кажи як є й що робив тут»
Услышав глас сей Гиркин неуклюже пятится назад и издает типичное для руского животного блеяние.
Семенченко к Иисусу:
«Іісус, а дай йому пиздюлин св»ятих, бо не вірю я цим блядськи уркаганам, а вірю я у силу пиздюлей«.
Иисус не долго думая идет на Гиркина, размахивая кнутом со словами "Зараз буде, лярво.».
Иисус пиздит Гиркина кнутом что напоминает нам картину изганине торговцев в храме.
Тем временем Йода и Семенченко спускаются в окоп. Там бдзит руснявым духом и дешевой горилкой.
При виде освободителей руснявые животные пятятся назад и прячут рога.
Йода, перезаряжая машингвер задает вопрос:
«Котра година, лярви?».
Животные продолжают пятится назад, громко ссаться в штаны и мешкать с ответом.
«Котра година, бидло руське, питаю в останнє».
Мальчаков не сдерживается и громко называет текущее время.
Йода на секунду усмехается улыбкой доброго ребенка, но в следующиий миг меняется в лице:
«То не по Києву, рогатий недоносок. То є час московської орди.»
После этих слов Йода расстреливает рогатых животных из машингвера. Из тел руснявых течет какая-то зеленая жидкость и моча с калом.
Тем временем Иисус прекращает избивать животное Гиркина кнутом. Плюют на жалкую лежачую скотину, и достав сигарету Прилуки бросает рогатому последнее слово:
«Тебе я відпускаю, лярво сьогодні. Але не за для лулзів. Ти курво раком припозеш в московію блядську та скажеш лисому чорту що військо святе йде та буде незабаром у Царстві Хуйні та Блядства, його хуйовішості Хуйла»
Гиркин корчась от боли, отвечает сыну божьему с руснявым акцентом:
«Так точно пане, все буде як ви скажете та як вам заманеться. Все зроблю лучше відє».
Семенченко с призрением пинает руснявый скот под зад.
Над украинским Славянском поднят украинский флаг.
Йода подходит к Иисус и Семенченко, и раздав каждому святому по сигарете Прилуки объявляет:
«Сьогодні парад на честь перемоги. А завтра на Донецьк, потім Кірім, Кубань, Ростов й Москва. Київ повертає володіння свої під свою корону».