Когда я случайно попал на цури, какие-то инфантильные подростки, студенческого возраста, видимо приняв меня за любителя анимешных девок, позвали на сходочку их тохоёбской тусовки. Когда я пришёл туда с бейсбольной битой, то увидел их испуганные, недоумевающие ёбла, они ошарашенно молчали, робко бросая взгляды на увесистый предмет в моей правой руке. Тогда я подошёл и спросил: «Скажите пожалуйста, пидормоны прыщавые, какого хуя вы засрали мои борды своим говном, вам ваших ёбаных анимефорумов не хватает?»

Один из них, худой очкарик с длинными волосами, которого называли — Патчули, открыл рот, собираясь что-то сказать, но моя правая рука уже была в пути. Глухой хлопок, омерзительный хруст сломанной переносицы, в воздух брызнули осколки стекла. Он отлетел на пару метров, сбив с ног другого, всего их было четверо. Оставшиеся двое, словно окаменев, таращились на меня расширенными зрачками, боковым зрением, я заметил, что у того, который стоял ближе, вокруг правого ботинка образовалась небольшая лужица. Ещё один взмах руки и обоссаный илитист отправился в полёт, четвёртого я вырубил с вертушки. Тот, которого сбил с ног летящий очкарик, вылез из под обмякшей туши своего бывшего идейного лидера и попытался бежать. Метко метнув бейсбольную биту, я попал ему в скулу, чуть ниже уха, споткнувшись, он несколько раз кувыркнулся по глинистой почве и затих в нелепой позе.
Осмотрев сцену действий — это было на пустыре, рядом со строительной площадкой, я отправился за не успешным бегуном, чтобы подтащить его поближе к честной компании, попутно подобрав свой метко пущенный снаряд. Очкарик, по прежнему не подавал признаков жизни, остальные слегка раздуплившись, начали понемногу, со стонами шевелиться. Только сейчас, я заметил, что мой половой хуй стоит и крепко упёршись в ширинку, неистово пульсирует.
Это был великолепный вечер, лучший из тех, что я когда-либо проводил вне дома. Этот пустырь был плацдармом моего праведного гнева, здесь не было никакой фальши и лицемерия, никакой бравады и циничных насмешек, никаких масок Гая Фокса и севенпрокси, только я, моя бейсбольная бита и визжащая от ужаса, воняющая мочой илита.
Вернувшись домой, я полез под душ, швырнув в таз окровавленную майку
и трусы, запачканные собственной спермой, из-за неоднократной эякуляции.
Так я испытал самый сильный в жизни оргазм.