Братва сидела у Стэтхэма на хате и пересматривала бригаду. Шла третья серия.
Вдруг Стэтхэм сделал паузу на половине. Все пацаны молчали, глядя в бесконечность и философствуя в собственном разуме. Через 10 минут братаны посмотрели друг на друга и начали кивать — все всё поняли без слов.
Уже через минуту на рынок мчались резвые чёрные тазы, а из окон торчали травматы.

-Мы твоя крыша, ебать. Гони бабосы. — начал пиздеть Стэтхэм первому попавшемуся чуркобесу, держа его за воротник
-Вы что, господа, не надо! Сейчас не девяностые! — моросил торгаш
-Ты чё, охуел?
-Что вы, что вы! Если кто узнает, что вы рэкетом занимаетесь — вас же посадят! Не губите себя!
Как говорил Ницше «фраер ошибается лишь один раз». Через пол секунды вся Братва уже вдалбливала черножопую мразь в асфальт. Лишь Укупник стоял в стороне, его лицо было красным, а из ушей валил пар, видимо, философия пацанских цитатников прибавила самоконтроля.
Вокруг кровавого месива стала собираться охуевавшая толпа.
-Что же вы делаете! Кончайте беспредел! — сказала какая-то баба из толпы
Тут Аркадий уже не выдержал и оторвал шлюхе голову коронной вертухой, после чего взял с прилавка бензопилу и принялся резать чепушил.
Вся толпа начала ломиться с рынка, но приехали мусора и перекрыли все выходы. Не ушел никто.
Когда, наконец, был разобран на молекулы последний фраер, братва начала шманать палатки черножопых.
Было спизжена половина червивой свиньи, ящик жигуля, мешок шурупов, два ковра, треники и собачьи кости.
Но при выходе с рынка всё отобрали мусора.
-Бля, может вернёмся и отпиздим мусоров? Совсем охуели, гниды. — недоумевал Укупник
-Спокойно, Арках, расценивай эту неудачу как опыт. — философствовал Стэтхэм
И братва побрела к себе в падик, ведь одну бутылку жигуля Гай Фокс таки успел спрятать у себя в анусе.