Семён потащил меня к столу и кинул на него, как куль с мукой. Следующим движением он резко сорвал с меня штаны и мокрые трусики. Пуговица зазвенела по кафельному полу. «Джинсы только неделю назад купила» — обреченно подумала я и вздрогнула от того, что чьи-то пальцы грубо вошли в мою киску. «Совсем мокрая, готовенькая. Потерпи, сейчас я сделаю тебе приятненько!» — начал шептать Антон мне в ухо, теребя клитор своими умелыми пальцами. В следующий миг промежность мою пронзила резкая боль. Первой мыслью было, что он засунул руку мне внутрь по локоть. Но обе его медвежьи лапы лежали у меня на поясе. Он бил меня изо всех сил своим тазом, так, что край стола больно врезался мне в низ живота, сопел, кряхтел и наращивал темп. По моим ногам что-то потекло. Кажется, я опять описалась. Не нужно было пить столько чая перед походом в магазин. Семён тем временем перехватил обе моих руки в свою одну лапищу, спустил с себя штаны и принялся мять и мастурбировать свой небольшой, но очень толстый член, формой напоминающий булаву. «Соси!» — крикнул он, тычась головкой в мои сжатые губы. Я лишь простонала в ответ, так как внизу у меня зародилось приятное чувство, медленно вытесняющее боль. Антон совсем обезумел и долбил меня так, как будто сваи заколачивал. С каждым его толчком стол вместе со мной подавался чуть вперед, прямо на Антона и его толстоголовый хуй, которым он елозил по моему лицу, попутно массируя яйца. Я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Признаться, у меня получилось, боль чуть отступила, но навалилось такое отвращение к происходящему, что я заплакала. «Отпустите меня!» — закричала я, и в следующую минуту крик мой заткнула головка Семёнова хуя, напоминающая небольшое яблоко. «Укусишь — зубы повыбиваю!» предупредил меня и я открыла рот пошире, стараясь не задеть зубами его дубину. Когда я решила, что больше уже не выдержу, то в нутро моей ударило что-то горячее. «Черт, я кажется в нее кончил» — пробасил Антон переводя дух.

«Дай-ка я, Антоныч! А то у нее ротик совсем нерабочий, своими зубами всю залупу мне исцарапала!» Они поменялись местами, Семен пристроился сзади и пытался затолкать свой член мне в попу, но у него ничего не получалось, а Антон сел на корточки рядом со мной, и закурил. Руки мне больше никто не держал, да и не к чему это было. Я уже не способна была к сопротивлению и мечтала, чтобы это все поскорее кончилось. Я почувствовал на своем анусе что-то мягкое и мокрое, а потом по уколам щетины поняла, что это Семён лижет и слюнявит мою дырочку. «Целочка. Сейчас я тебе выдам путевку в жизнь!» сказал он и просунул палец мне в попу. Потом второй. Пытался расширить отверстие, а я стонала от невыносимой боли. Наконец, после целой вечности мучений он так пропихнул головку внутрь. От адской боли у меня чуть глаза на лоб не полезли. Антон посмотрел на мое заплаканное лицо, схватил меня за волосы и, запрокинув голову спросил: «Ну что будешь еще воровать?» «Нет. Нет-нет-нет! Отпустите меня, я больше не буду че—а-а-а-!». Семён с силой вогнал в меня свой толстый короткий обрубок и принялся жестко и быстро трахать меня в попу как дешевую вокзальную шлюху. И я ощущала себя дешёвкой, блядью, которую можно купить за пачку сигарет. Или жвачку. «Я не слышу искренности в твоем голосе. Сдается мне, ты не усвоила урок.» Антон распаковал пачку жвачки и начал запихивать подушечки мне в рот. «Ты же этого хотела? Жуй, сучка.» Он набил мне полный рот этой проклятой жвачки, так, что я не могла кричать, а лишь стонала и сопела. Казалось, это может продолжаться вечность, эта боль в анусе была нестерпимой, как будто его разрывали на части чем-то поистине колоссальным. По моим ногам что-то текло, то ли сперма, то ли кровь, то ли еще что-то. Наконец, Семён мелко задрожал и навалился на меня всей своей тушей, стараясь запихнуть член поглубже в мою многострадальную попу. «Кончил» — подумала я, а в следующую минуту он резко вынул член из моего уже потерявшего чувствительно­сть ануса.

Меня выкинули со служебного входа как использованный презерватив. Я кое-как добралась до дома и залезла под душ. Мое измученное тело отзывалось болью на малейшее движение, жить больше не хотелось. Я чувствовала себя использованной вещью. Теперь, когда я пролежала неделю в постели, сказав маме что у меня грипп, я сделала для себя один немаловажный вывод. И приняла решение. Завтра я пойду в этот магазин и опять сворую жвачку. Надеюсь, Семён будет на работе.

Судя по лексике и грамотности, это пека73.

На доброчан запостите.

>>2636121
Это оттуда, лол

>>2636125 Проиграл в квадрате.