Ночь мягко ложилась на Жилбиреево, когда толстая алкоголичка Машка решила пройтись до деревенского колчка. Смачно пёрднув и взвалив своё гузно на старый советский стульчак, на одном шурупе болтавшийся на ведре, она издала протяжный ПРРРРРРРРРРРР­РРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР. Как на беду, в то же время в соседнем курятнике всполошился петух Кудах, за несколько лет своей никчемной жизни так и не добившийся ничего от своих курочек.

Кудах ловко отодвинул клювом створку курятника и под смачный Манькин пердёж укукарекал восвояси.
Путь Кудаха был нелёгкий. Сначала нужно было пройти мимо дома Андрея, своего хозяина, потом — мимо сортира, в котором громко пердела Машка после лишней бутылки спирту. Первая опасность миновала — хозяин Андрей 24-х лет от роду до ночи зависал в своём канклюкпите на каком-то бело-оранжевом сайте и, видимо, совсем не слышал громкое кукареканье трясущегося от страха Кудаха. Но впереди была Машка и её толстые, как у слона, ноги — Кудах знал — попасться к ней — и сразу шеи лишишься.
А Манька всё пердела. Но что же это? Сквозь дыру в двери отчётливо был виден петух. Писстон? Кудах? Смит? Кто сбежал из курятника?
Но Кудах, по видимому, совсем не хотел сбегать. Усевшись около колчка, он начал копать яму под снова нарастающие звуки Манькиного ПРРРРРРРРРРРРРРР
Выкопав достаточно, Кудах легонько приподнял с помощью старого «Банхаммера» (как гласила надпись на нём) деревянный колчок, отчего Манька, уже немного храпевшая, даже встрепенулась, и достал из-под него ведро.
Увидев в ведре мочу, Кудах облизнулся и окунулся в ведро с головой.
Утром Андрей хотел зарубить Кудаха и зажарить его тушку, но все никак не мог его найти. Он уж было успокоился, но вовремя вспомнил о моче, настойку которой ему прописал доктор Абупедалитто. Дойдя до деревенского сортира, Андрей увидел ведро и мёртвого Кудаха в нём.
«Это послание» — подумал Андрей и — «но так или иначе, пить отсюда нельзя — зашкварено» — быстро вынес вердикт.
Что в деревне сейчас? Все спокойно. Кудах продолжил гнить, но уже в канаве, Андрей всё сидит за своим контюлпиром, а алкоголичка Манька Суёвская всё суёт себе что не попадя.

Теплова