А ничего это не плохое. Шизопаста это необходим в науке в магазине на почте улице герцена, а там иван да марья и её голва в руках с вошью. Копрофагия, копротерапия… Если с греческого перевести на русский

начальную часть слов названия этой статьи, оно будет звучать весьма неаппетитно – калоедение, калотерапия. Не стану употреблять более распространенный обиходный термин, а то получится сквернословие. Полагаю, читатели и без того уже шокированы. И зря! Поедание кала и калотерапия – звенья одной цепи. И у животных дело это вполне обыденное.
Копрофагия неэстетична только на первый взгляд. Все, что происходит в природе, – естественно. Ведь жизнь на Земле возможна лишь благодаря круговороту веществ. То, что вчера было коровьим навозом, завтра превратится в колосья пшеницы, а послезавтра окажется у нас на столе караваем душистого хлеба. Мы не только удобряем навозом поля, но и пользуемся продуктами, изготовленными из экскрементов. Однако об этом разговор чуть позже.
На Земле обитает множество существ, питающихся исключительно «гадостью» – главным образом гниющими отбросами. Такие неприхотливые создания не брезгуют и пометом, лишь бы его было побольше. Среди них нам хорошо знакомы мухи, живущие возле человека, от домовой и комнатной до мясной и зеленой. Это, так сказать, факультативные копрофаги. Но речь сейчас не о них. Вокруг сколько угодно убежденных копрофагов, не признающих никакой другой еды, кроме экскрементов. Они глотают навоз млекопитающих, причем преимущественно крупных. Ведь помет мелких существ не может стать надежной сырьевой базой. Среди копрофагов встречаются и привереды – узкие специалисты, пристрастившиеся лишь к коровьему, лошадиному или, наконец, только к заячьему помету.
Среди копрофагов много нематод – круглых червей, и насекомых. Среди насекомых – плеяда жуков-навозников. Одного из них древние египтяне нарекли скарабеем и считали священным. Их поразило не только то, что взрослые скарабеи сами едят навоз, но и как они обеспечивают таким диетпитанием своих детенышей.
Найдя кучу навоза, жук делает из него шар и скорее, чтобы не отобрали этакое богатство, катит его в сторону. Затем замуровывается в землю вместе со своей добычей. Здесь жук будет пировать, пока не съест все. Для выкармливания дете- ньшей больше подходит овечий помет. Самка делает шар, по возможности побольше, и, закатив его в норку, придает ему форму груши. Личинка съедает весь запас пищи и благополучно окукливается.
В средних наших широтах процветают обыкновенные навозники. Детей они обеспечивают так. Под кучей конского навоза оба родителя старательно роют норку в 30—60 см. В ней сооружают несколько ячеек, которые плотно набивают навозом. Потом самка откладывает в каждую по яичку. Вылупившиеся личинки перезимовывают и весной, доев снедь, окукливаются.
Сколь велика роль навозников, поняли лишь при освоении Австралии, куда переселенцы завезли крупный рогатый скот. Им
и в голову не пришло захватить с собой жуков-навозников. А ведь коровьи лепешки, высохнув под лучами южного солнца, сохраняются многие годы. 200 миллионов лепешек навоза, ежегодно оставляемых на пастбищах Австралии, приводили их в негодность. Пришлось за помощью обратиться к жукам-ассенизаторам.
Многие животные как бы сами предлагают копрофагам отбросы. Так, самки птиц-носорогов, отложив яйца в дупла, замуровывают себя прочной глиняной стенкой и покидают обитель только тогда, когда птенцы возмужают, то есть через 3—4 месяца. Все это долгое время самец кормит жену и прожорливых детей плодами тропического леса