Действие первое. Берег моря. Слышны крики
распоясавшихся морских птиц, ревенье
моржей, хихиканье бегемотов и мерный топот
лап мимокрокодилов. В полосе прибоя на
корточках сидит Виталик. Он одет в красивую
цветастую гавайку и няшные шорты. Виталик
рисует на песке веточкой какие-то символы.
Иногда волна докатывается до его рисунков и
уносит их в небытие, тогда Виталик
улыбается и начинает рисовать снова.
Виталик: — Мелодий сладких звук застыл на
гране крика. Теперь мне похуй всё, не надо
больше прятать лика. Моя мечта летит в морях
под всеми парусами, ну а с Двачем теперь
ебитесь, дети, сами. Он еще раз блаженно
улыбается и дорисовывает пару линий на
песчаной картине. Входит Коровиэль. Она
похожа на большую больную корову, одетую в
кожанку времен большевистского ЧК. Грудь её
перетянута двумя пулеметными лентами, на
голове повязка с надписью русскими буквами
«но пасаран». К правому рогу изолентой
примотана ромашка. Коровиэль; — Муууу муу
муууу мууу. Злобно в сторону: — та блядь,
когда ж вы прекратите. Виталик: — что
простите? Коровиэль: — Виталь, я принесла
дурную весть. Макак на тирече уже не счесть.
Мы набигаем в /d/ к ним саранчой, макаки ж нас
всегда поят мочой. Виталик в сторону:
Богиня, какой судьбой меня ты наградила.
Поворачиваясь к корове: — На связь
выходишь снова ты, мудила? Коровиэль: —
Виталик ты не можешь отрицать. Двачу так как
родной отец и мать. И чтоб макак нам
победить … Виталик: — Нахуй всi iдiть!
Виталик надевает на голову большую
соломенную шляпу, закуривает трубку и
уезжает на Украину под Херсон выращивать
арбузы. Коровиэль: — Вот и пришел Двачу
конец. Ай да Виталька, ну ты и подлец.
Коровиэль еще долго смотрит вдаль, туда где
небо соединяется с морем в тонкую линию
горизонта. Начинает смеркаться. Коровиэль
смачно плюёт в сторону море произносит: —
Уууу, ёбаный Заратустра, и
покидает сцену.
лайк)))
Освоил.
Так Виталик же умер. От рака.
Действие первое. Берег моря. Слышны крики распоясавшихся морских птиц, ревенье моржей, хихиканье бегемотов и мерный топот лап мимокрокодилов. В полосе прибоя на корточках сидит Виталик. Он одет в красивую цветастую гавайку и няшные шорты. Виталик рисует на песке веточкой какие-то символы. Иногда волна докатывается до его рисунков и уносит их в небытие, тогда Виталик улыбается и начинает рисовать снова. Виталик: — Мелодий сладких звук застыл на гране крика. Теперь мне похуй всё, не надо больше прятать лика. Моя мечта летит в морях под всеми парусами, ну а с Двачем теперь ебитесь, дети, сами. Он еще раз блаженно улыбается и дорисовывает пару линий на песчаной картине. Входит Коровиэль. Она похожа на большую больную корову, одетую в кожанку времен большевистского ЧК. Грудь её перетянута двумя пулеметными лентами, на голове повязка с надписью русскими буквами «но пасаран». К правому рогу изолентой примотана ромашка. Коровиэль; — Муууу муу муууу мууу. Злобно в сторону: — та блядь, когда ж вы прекратите. Виталик: — что простите? Коровиэль: — Виталь, я принесла дурную весть. Макак на тирече уже не счесть. Мы набигаем в /d/ к ним саранчой, макаки ж нас всегда поят мочой. Виталик в сторону: Богиня, какой судьбой меня ты наградила. Поворачиваясь к корове: — На связь выходишь снова ты, мудила? Коровиэль: — Виталик ты не можешь отрицать. Двачу так как родной отец и мать. И чтоб макак нам победить … Виталик: — Нахуй всi iдiть! Виталик надевает на голову большую соломенную шляпу, закуривает трубку и уезжает на Украину под Херсон выращивать арбузы. Коровиэль: — Вот и пришел Двачу конец. Ай да Виталька, ну ты и подлец. Коровиэль еще долго смотрит вдаль, туда где небо соединяется с морем в тонкую линию горизонта. Начинает смеркаться. Коровиэль смачно плюёт в сторону море произносит: — Уууу, ёбаный Заратустра, и покидает сцену.
Минус за форсовое имя.
(← + Сtrl) вернуться назадк новым сообщениям (Сtrl + →)