Частицы света входят в шевеленье,
Лишь только тьма покажется им нудной.
Внезапно раздается голос трубный,
Всевышний воскрешает нас в день судный,
Для дачи воздаяния ступеней.
Где грешники получат муки ада,
Низвергнутся в геенну с ними черти,
Другие ощутят Эдема тверди,
Лишь будут порываться к новой смерти,
Все, кто погибли на стезе джихада.
С пророками в одном ряду шахиды,
И им обещан горизонт покоя,
Они же не хотят уйти из строя
Бойцов Аллаха, призывая к бою
Своих друзей и слышен ритм нашиды.

Они ушли, они ушли в иные вечные пространства
И за пределами земли приобретают постоянство,
Они находят свой покой, ютясь в зобу у райской птицы
И все же, с болью и тоской я вспоминаю эти лица.

Я не забуду никогда, тот смутный бесконечный хаос,
И вспоминаю, задыхаясь, друзей ушедших навсегда.
Героев павших череда, камней надгробных галерея,
А в памяти моей всегда, живут их лица, не старея.
Но вскличет командира связь -
В ответ молчание эфира, его судьба оборвалась,
И он уже не в этом мире.
Сквозь боль, обугливаясь в прах, он вскрикнул заживо сгорая -
О Милосерднейший Аллах, позволь мне наслаждаться Раем!
Но вскличет командира связь -
В ответ молчание эфира, его судьба оборвалась,
И он уже не в этом мире.
Сквозь боль, обугливаясь в прах, он вскрикнул заживо сгорая -
О Милосерднейший Аллах, позволь мне наслаждаться Раем!

Они ушли, они ушли в иные вечные пространства
И за пределами земли приобретают постоянство,
Они находят свой покой, ютясь в зобу у райской птицы
И все же, с болью и тоской я вспоминаю эти лица.

Оставшись Господу верны, пройдем мы жизни круговерти,
А те, кто бросил вызов смерти, уходят в лучшие миры.
В сердца достойные проник, сквозь артиллерии раскаты,
Клич, вдохновлявший наших братьев: Аллах Един, Аллах Велик!
Глотала воинов война, и гибло множество амиров,
Но в памяти лишь имена, что часто слышались в эфире:
Муджья и Киборг, Халифат, Баасьян, Ичар, Марат и Сокол,
Их голоса уже молчат, иссякли их земные сроки.
Глотала воинов война, и гибло множество амиров,
Но в памяти лишь имена, что часто слышались в эфире:
Муджья и Киборг, Халифат, Баасьян, Ичар, Марат и Сокол,
Их голоса уже молчат, иссякли их земные сроки.

Они ушли, они ушли в иные вечные пространства
И за пределами земли приобретают постоянство,
Они находят свой покой, ютясь в зобу у райской птицы
И все же, с болью и тоской я вспоминаю эти лица.

И павших братьев хороня, мы не забудем эти лица.
И вновь суровые гробницы, растут из пепла и огня.
Печально бесконечный ряд: один дотла сгорел в мечети,
Второй в сраженье пал, а третий — погиб, нарвавшись на снаряд.
С душ, соскоблив земную грязь, ушли Яциевых два брата,
И никогда уже на связь, Асхаб не вызовет Заката,
Не шутит больше и Афган, и Ягуар не в мире этом,
С улыбкою ушел Аслан, навечно озаренный светом.
С душ, соскоблив земную грязь, ушли Яциевых два брата,
И никогда уже на связь, Асхаб не вызовет Заката,
Не шутит больше и Афган, и Ягуар не в мире этом,
С улыбкою ушел Аслан, навечно озаренный светом.

Они ушли, они ушли в иные вечные пространства
И за пределами земли приобретают постоянство,
Они находят свой покой, ютясь в зобу у райской птицы
И все же, с болью и тоской я вспоминаю эти лица.