В Конечной Догме сидела Рей; иначе говоря — Рей. Стремные синие волосы мозолили Игорю глаза. Он подошел к Рей и произнес:
- Сука! Чего расселась?
Рей посмотрела на него со смесью отвращения и недоумения.

— Сука азиатская! Пиздоглазая, — сказал Игорь. — Значит, тебе не нравится, что в Японии вашей так много русских, и все они исключительно положительные личности? Тебя напрягает то, что я — бессребреник, патриот и просто невозможно приторный человек? Тебе просто неинтересна вся эта занудная геополитика и то, что я постоянно выставляю американцев и США исключительно в негативном свете?
- Я не понимаю тебя, Синдзи-кун, — сказала Рей, и отвернулась; от Игоря откровенно несло сивухой.
- Занятно, занятно,.. — проскрежетал Северянин. — Что ж, давай начнём по порядку. Тебе не нравятся мои соотечественники… Но почему они вызывают у тебя такую ненависть, баба? Разве не защищаем мы вас от ангелов? А, баба? Нет, я, конечно, всё понимаю… Да, бывают, что русских действительно слишком много. Но разве же это тот случай?
- Я не хочу…
- Урааа! Повторяй, баба: урааа! Слава России! За Родину, за Р-родину! Бл*ть, я сказал повторять! Ты слышала, шалава? — Игорь с силой ударил Рей по лицу.
Она вскрикнула.
- Шалава! — с ненавистью произнес Игорь. — Вот тебе! На, сука! Получай!
- Синдзи-кун! Перестань! — попросила Рей.