Молодой человек проснулся рано утром, сел на кровать и закурил свои дешевые фильтровые сигареты.

Задумался. Начал вспоминать своё трудное детство. Как он ссался в кровать, стрелял из рогатки ворон, первый раз показал Наташке свой, тогда ещё маленький членик… Пепел упал прямо на яйца. «Жизнь дерьмо» — отчаянно заорал молодой человек.

Он прыжком встал и бешенно задергал трусами , как будто давно не дрочил.«Бляцкая дырка на почти новых трусах — вот с чего начинается утро» — подумал молодой человек.

Как бы невзначай из дыры вылезла большая золупень — незря в старших классах девчонки ласково дразнили его «Чингачгук — большие яйца», а шлюха Маша из соседнего двора называла его просто «хуйло» за его 35 см гигант.

Он высынул до конца из дырки свой член и подошел к большому зеркалу посмотреть на свой прикид. Помотал бедрами, следя как его балда мотается в разные стороны, а потом давай им крутить, пока член наконец не стал твердеть и сопротивляться.

Маскулистая макумба смачно упёрлась в зеркало, чуть не разбив его. «Дзиньк» — простонало стёклышко. Молодой человек перевёл взгляд с члена на лицо. Лысый черепок светился переливаясь в лучах восходящего солнца, бульдожьи скулы напряглись выдавая яростную злость. Сломанный, сбитый в дворовых битвах нос придавал лицу мужественность. Лищь только левый нижний зуб — переросток криво торчал, вылезая между обветренных губ. «Казанова» — завопил урод.

Налюбовавшись на себя любимого, заправив хуй в трусы, молодой чел захотел не по детски кушать, так как со вчерашнего утра кроме пива ничего не жрал. Он поставил на плиту воду под пельмешки, которыми питался уже целый месяц.Взял газету и решил посидеть на толчке.

Резко открыв дверь туалета, молодой человек впал в прострацию: нестерпимая вонизма обдала его мощные ноздры… но это были цветочки. Та картина, которая предстала перед ублюдком заставила даже его округлить глаза и открыть рот от удивления. В нижнем левом углу туалета, в откровенной дерьмище лежал жёванный женский лифчик, пол был усеян облёванными презервативами, стены обспусканы спермой, а на потолке, заместо привычной лампочки висел чей-то занюханный бледно-серый трупак…

Мысли туго застряли вголове, никаких ответов на простые вопросы: «Какая скотина так … с моей киской?», «Сколько народу тут перетрахалось­?»,«Чей этот ебаный лифчик?». Срать как рукой сняло. «Туда бы ящик динамиту…чтоб не видеть это дерьмо».

Изо всех сил молодой человек метнулся через гостинную в чуланчик, где у него были нехуёвые запасы американской пластиковой взрывчатки — буквально на днях обменял на вагон картошки. Пробегая по гостинной урод боковым зрением заметил молодых голых тёлок — школьниц-малолеток мирно тянущих шампаское из хрустальных бакалов, на диване-сексодроме двоё здоровяков вяло пёрли раком 70-летную бабушку-старушку, а на табуретке дрочил пионер Петя. Лишь только на истошных клич Светки: «Стой чмо!», молодой человек замер. Света — звезда миньета, в ожидании стояла на коленях, не хуёво раскатав губы, в ожидании предстоящей ебли…

Из глубины его разбитого сердца прямо в мозг хлынуло цунами горячей крови,глаза озверели, покрылись матовой пеленой. Чел ворвался в комнату, прямым ударом ноги заехал Свете по роже, скинул Петю с табуретки и неистово стал молотить ей трех уродов на кровати. Бабушка по овечьи стала верещать, чуваки с воплями «Ну ты…чувак…ты чего?» попятились в сторону . Молодые шлюхи забились под кровать с криками «Мама!!! Убивают!»…Ничто не могло остановить Его.

Лишь беспощадный голод нещадно заявлял о себе. Молодой человек остановился и мгновенно подобрел: «Секундочку!» Рванул на кухню, засыпал в уже кипящую воду шматок пельменей, одновременно почёсывая яйца, ковыряясь в зубах спичкой,отмахиваясь от надоедливой мухи, наслаждаясь музыкой Баха, исходящей из его заднего прохода. «Друзья, к столу!» — протрубил он на всю квартиру… На этот привыз к приёму пищу, изо всех щелей поползло всё, что ещё могло двигаться, друг друга отталкивая и посылай на хуй…Только молодая целка Настя — подруга нашего героя подумала: «Какой он хороший!». Но она никуда не пошла, так как уже две недели была на диете — её закрыли в чулане…

Утро давно набрало свой оборот и подходило к концу…