Его впалая грудь выгнулась, как Дворцовый мост в Питере, маленькие злобные глазки метнули огонь, и из ноздрей повалил густой дым. Его анус медленно стал приподниматься
— Никогда, — принялся вдруг орать Бомберович, — никогда я не разбанивал ни одну проксю!!! Я только банил и превозмогал! Я превозмогал и банил! Вон! Вон из моего унитаза, насекомое!
Пидарейму растерянно пятился к краю Пятигорского провала, не сводя глаз с гипнотизирующих зрачков бомберовича. Падая, он успел броском вверх спасти карманный кактус, 38 лет защищавший его от компьютерного излучения. Кактус, заботливо обернутый в фольгу, вылетел прямо под ноги Бомберовича. Хуйчанер зашипел, из глаз пошел дым, из ушей огонь. Пинком кактус отправился вслед пидарейме, жопой вперед рассекающем пропасть провала навстречу бетонной глыбе, прятавшейся от тени солнца в глубине ущелья..