Он шел, сам не зная куда. Куда-то в даль по улице. В Москве было уже 11 вечера, и быдлецо уже давно расползлось по своим уютным гнездышкам, но попадались, бывало, редкие и угрюмые прохожие, похожие скорее на маргиналов, чем на нормальных людей с семьей и детишками. Таким был и наш герой. Он отлично вписывался в эти черные, засасывающие, как смола, улицы. Боря сам не знал, куда шел, ноги сами его вели по заданному ранее маршруту. Мысли о вечном, как и нарастающая абстиненция, заставляли видеть всех и вся в плохом свете.
-- Скверные люди! — прошептал он себе под нос.

Зачем, интересно, они суетятся, бегают, аки белка в колесе? Зачем? Ведь есть другие радости, которые уносят человека ввысь, подальше от жены-шлюхи, сына-дебила и тещи-дуры. Зачем им это всё? Они, разве, счастливы? Нет, осознавал Боря, тот, кто по-настоящему счастлив — это он, ведь он уже давно наплевал на общество с его быдлоценностями.
-- Чёта совсем хуево, бля, так и подохнуть недолго — пробормотал он себе под нос.
Абстиненция нарастала, и, как следствие, всё начинало раздражать и мазолить глаза. В глубине души он понимал, что необходимо что-то менять, но никак не мог заставить себя вырваться из сладких объятий гашиша. Ему не было нужно ничего кроме них. А всё остальное у него и так было. Деньги, неплохой ВУЗ, друзья, и, что самое главное, интеллект. По-латыни «понимание». И Боря понимал. Понимал жизнь.

Ну что же, наконец он дошел до заветной палатки с цветами, которая по какой-то причине еще работала в столь поздний час. Возможно, основную часть прибыли хозяин получал после 9 вечера. Так или иначе, наш герой открыл дверцу палатки, сделанную из пластика и звуконепроницаемого стекла, и вошел внутрь.
-- Ну привэт, как жызн маладая? — с характерным кавказским акцентом сказал владелец палатки.
-- Да ничё, нормально всё — чисто из вежливости ответил Боря
-- Мне бы гаш, у меня пять штук.
Наш герой отнюдь не любил общаться с барыгами, поэтому перешел сразу к делу, протянув заранее положенные в кулак, и изрядно помятые, деньги.
-- Ай, маладэц, щечас принесу, брат — с плохоскрываемым чувством радости промолвил барыга.
Прошло несколько минут, и наш герой с облегчением закрыл за собой пластиковую дверь с окошком. Боря отошел на 200 метров от палатки, в скверик, где каждую ночь спали бомжи, и стал потихоньку трахать свой мозг посредством небольшой трубочки. В кармане лежал внушительный брикет, и было принято решение (как это всегда бывает) покурить не дома, а здесь, так сказать для экстрима.
Хапка. Еще хапка. И еще хапка. В теле уже приятное тепло и томление, в голове тяжесть, а картинка будто сама плывет перед глазами. Потом медленная прогулка по всё тем же улицам, подъезд, лифт и теплая кроватка.