Идея установления российского протектората над Евросоюзом, создания новой Византийской Империи только на первый взгляд выглядит странно, на второй взгляд она выглядит ОХУЕТЬ как странно. При внимательном рассмотрении очевидно, что проект этот может не только ввергнуть рашку в тотальную войну, но и принести армагедон в дома как Роисси, так и всего мира.

Не говоря уже о том что Немцам в первой половине двадцатого века задвигали такие же телеги.

Кому лень смотреть видос вот маленькая копипаста:

«Идея такая, что нам надо захватить Европу, завоевать и присоединить. Во-первых, многие скажут «Ну, что это такое? Что это за идея захватить, завоевать, присоединить, включить в свои границы? Как же так?» А с другой стороны, когда первая неприязнь, или возмущение, или «сказали что-то не то» пройдет, не подумали или не из того времени, не из той эпохи, да и вообще, что это такое и«захватить Европу» — вот когда это пройдет Вначале надо дать эту возможность, чтобы люди прокряхтелись, прокричали, либералы сказали «Ну, мы всегда так и предполагали, к этому все и вели». Вот когда эта волна визжащих агентов Запада, пятой колонны и прочих кликушествующих сил и недоумение самих патриотов, которые снижают повестку дня, лишь бы спастись, лишь бы выжить, сохраниться, спадёт, когда эта волна возмущения закончится можно подумать, а почему бы и нет? И тогда вспомнить проекты нашего великого поэта Тютчева, который с такой концепцией выступал в XIX веке. Он полагал, что Российская Империя должна завоевать Европу, что русский царь должен быть общеевропейским царем и воссоздать, таким образом, Византийскую Империю. Можно дать им большую степень автономии в рамках этой глобальной III Римской Империи. Православие может прекрасно договориться с консервативными католическими кругами, католикам не запрещать свое вероисповедование на нашей имперской территории, как было в ранние периоды имперского единства от эпохи Константина Великого до Карла Великого, и при определенной автономии Западная Европа все равно признавала единство византийского императора. С другой стороны, эту же самую идею можно увидеть у Ницше. Ницше говорил, что мол пусть Европа будет как Греция под защитой Рима, пусть русские завоюют Европу. А Ницше говорил уже с позиции немцев это будет гораздо лучше, тогда мы сможем сосредоточиться на развитии нашей культуры, нашей национальной идентичности и не будем заботиться о вопросах стратегических. Русские поставят свои сторожевые отряды, свои дозоры на нашей территории и будут нас просто охранять, защищать, и мы взрастём, как уникальный культурный пласт. Т.е. есть представители этой идеи и в Европе. То же самое думал Освальд Шпенглер, то же самое думал друг Мережковского Артур Мёллер ван ден Брук, который восхищался Достоевским. Вообще, на самом деле европейская элита в значительной степени продумывала перспективу сдачи Европы России, России сильной и консервативной, России, уверенной в себе, России на взлете. Т.е. вообще говоря, какая-то пятая колонна пророссийская в Европе нам обеспечена. Это европейские интеллектуалы, которые хотят укрепить свою собственную идентичность. Можно посмотреть на вооруженные силы Европы, они почти нулевые. Конечно, есть блок НАТО. Но дело в том, что блок НАТО в жесткие операции, мы видим как, например, в Южной Осетии, в Абхазии, не вмешивается. Мы уже схлестнулись с их другом Саакашвили, вышли победителями, и было больше шума и такого балета водного в Черном море и крейсера американские, натовские. Ну и что? Южная Осетия, Абхазия наши или свои.»