Крупнов, он же Летчик (он летчик и есть), заходит в вестибюль, пружинистая походка человека, любящего есть яблоки с хрустом да с проплевом, озирается, видит меня, земную жизнь одолевшего до половины, улыбается, и я обрываю телефонный разговор, потому что мы с Крупновым договорились сегодня посудачить на тему, как достучаться до небес.

Коэффициент душевности у Крупнова слишком высокий, чтобы за него не беспокоиться: мир куркулей отторгает таких. Гнет, как лютый мороз снегом вербу.
Но Крупнова не согнешь.
Когда Крупнов грустит, это слышно по голосу, мембрана фиксирует вибрации и частоту повторения слова понимаешь. Похоже на то, что Сергей Сергеевич Крупнов не любит одиночества. Перетерпеть может, но лучше б его не было. По его философии, если нет любви, лучше пытайте его напильником, а раны залепите наждачной бумагой.
Я ему признателен хотя бы за то, что он собой дает повод пусть холодно, но честно признать, что мы живем в эру, полную трагедийности, и те белковые соединения, которые придерживаются мнения, что любовь и семья суть главное, этим соединениям приходится несладко.
Эталоном он считает такую модель жизни, когда тебя после трудов праведных заключает в объятия первопричина влажных снов с улыбкой Кати Лель, с прядью волос, застящей чело, и с таким вдавливанием в грудную клетку твою, чтоб все твое мужское существо жизни встрепенулось; она должна быть не модель жизни, но дама сердца пластичной, бить током, и звать ее должны Морковина Оксана.
Летчик хочет ею обладать, пока этого не случится, летчик не летает.
Летчик уверен, что в присутствии Оксаны Морковиной светлеют небеса; однажды они жили в бунгало, он фотографировал ее, и до того разверзшиеся было хляби небесные прекратили свою барабанную дробь Когда Крупнов рассказывает про это, он, осторожно горячась, произносит: Богиня!, а после присовокупляет одно из тех экспрессивных словечек, которые призваны оттенить значение ключевого.
Летчик постигает грамматику жизни, работая в Почте России, то есть, если по-гамбургскому, он в числе сотоварищей отвечает за то, чтобы страна была единой.