Среди всех прекрасных умений прыщей есть одно самое важное. Оно работает хорошо, стабильно, не зависит от погоды, инвестиционного климата и дружественных усилий, предпринимаемых всякими космонавтами. Так сложилось исторически, что именно это умение, технология, легли в основу нового порядка, нового мироощущения, прыщемирка.
Суть вот в чём. Попробуйте представить себе прыщемирок. У него нет границ, которые спермачи могут увидеть, зато есть границы которые они никогда не смогут преодолеть. И вот почему. Допустим, решила какая-нибудь типичная спермоблядь проникнуть в прыщемирок — не важно, будь то пубертатный школьник с истовой жаждой самоутверждения, или завхоз с экономией на бесплатном, или просто пресытившийся анальным гнётом и интересующийся не в меру хомячок; таки или иначе всех ждёт один и тот же печальный итог.

Когда типичная спермоблядь пытается, прельстившись радостями прышемирка, проникнуть в прыщемирок через «парадный вход», гордо задрав нос, её ожидает строгий досмотр, на котором моментально выявляется уровень знаний и умений убогого. В частности, выясняется во всех продробностях та самая противоестественная поза, в которую традиционно привыкла вставать спермоблядина, чтобы её начинал использовать хозяин, выясняется, что за душой у спермоблядины никаких знаний нет, кроме этих самых привычек, связанных с облегчением анального гнёта спермогосподина. И тут, поскольку вход-то «парадный», прямо на глазах тысяч обитателей прыщемирка наступает расправа. Древний и тщательно смазанный для анахронизма карательных механизм запускает свои циклопические манипуляторы прямо в анус спермоблядины и стремительно с треском и искрами разрывает его в клочья. Это одна из самых потешных вещей для всех прыщеблядков. Это то, что делает бессмысленными все прочие развлечения, то, что не сравнится по накалу страстей и силе впечатлений ни с чем. На спермоблядские крики слетается множество зевак. Жалкий опущенец кричит, обвиняет в случившимся кого угодно, но не себя, сетует и стенает о том, что прыщемирок не пригоден для жизни, что прыщеблядям, видимо, нравится перманентный разрыв ануса; всё, что угодно будет выкрикивать — лишь бы не признать собственную убогость и надёжность её определения и её очевидность в прыщемирке. Но прыщеблядям известна истина. Она проста. Тот самый надёжнейший анахронизм вычислил хроническую спермоблядь и точно поразил её. Это делает крики спермоблядыша ещё более смехотворными.
Так бы всё и продолжалось: изредка спермобляди подбираются к границам прыщемирка, получают свой заслуженный разрыв ануса, и пройдя сквозь боль и унижение, уходят не солоно хлебавши. Но для экстенсивного увеличения количества лулзов, а, стало быть, расширения круга жертв, были открыты другие входы в прыщемирок. Например, на одном из них выдают красочную табличку с надписью «инвалид» и инвалидную самодвижущуюся коляску с обещанием доставить прямо через ограду в прыщемирок, где всё будет хорошо, бесплатно и легко. Не забывают, впрочем, предупредить, что вставать с коляски нельзя ни в коем случае. Что удивительно, коляска действительно начинает своё уверенное движение со спермоблядком на борту, однако сам спермоблядок уже очень скоро начинает смутно догадываться, что его обманули, поскольку, положение, в котором он сидит в коляске не такое уж и удобное, и до боли в анусе напоминает ему то самое положение, в которое его так часто ставил спермогосподин, а сама коляска движется с ощутимыми рывками, меняя направление, да и радостей прыщемирка не особо заметно, а окружающие прыщебляди посмеиваются и указывают на спермоблядка пальцами. И тут, спермоблядок понимает, что его разоблачили, поднимается со своей коляски и начинает грозить прыщеблядкам и кричать им, что он тоже прыщеблядь, поскольку уже проник в прыщемирок, преодолев границу. Это вызывает в прыщеблядях только смех, поскольку никакую границу спермач не преодолел — он просто катается в инвалидной коляске. А когда же спермач понимает и это, то он от досады делает неловкое движение и попадает в цепкие манипуляторы, устремившиеся к его заднице. И тут происходит разрыв на потеху всем окружающим прыщеблядям. Пожалуй, вид такой спермобляди, ещё более униженной, забавит куда больше. А собравшиеся вокруг прыщебляди тыкают палочками в агонизирующую спермоблядь, пока та изрыгает проклятья, обильно поливая собственную инвалидную коляску и землю вокруг анальной кровью. Вот в этом-то и состоит мрачная суть древней кровавой традиции прыщемирка, который не прощает и не ошибается. Так и будет: спермоблядство неизбежно должно караться в прыщемирке разрывом пердака. Вот в чём самая большая потеха: дразнить спермоблядка «бесплатным сыром», твёрдо зная, что его ждёт только бесплатный разрыв жопы.