Ну, это совершенно невыносимо! Весь как
есть искусан злобой. Злюсь не так, как могли
бы вы: как собака лицо луны гололобой —
взял бы и все обвыл. Нервы, должно быть…
Выйду, погуляю. И на улице не успокоился
ни на ком я. Какая-то прокричала про добрый
вечер. Надо ответить: она — знакомая. Хочу.
Чувствую — не могу по-человечьи. Что это за
безобразие! Сплю я, что ли? Ощупал себя:
такой же, как был, лицо такое же, к какому
привык. Тронул губу, а у меня из-под губы —
клык. Скорее закрыл лицо, как будто
сморкаюсь. Бросился к дому, шаги удвоив.
Бережно огибаю полицейский пост, вдруг
оглушительное: «Городовой! Хвост!» Провел
рукой и — остолбенел! Этого-то, всяких
клыков почище, я и не заметил в бешеном
скаче: у меня из-под пиджака развеерился
хвостище и вьется сзади, большой, собачий.
Что теперь? Один заорал, толпу растя.
Второму прибавился третий, четвертый. Смяли
старушонку. Она, крестясь, что-то кричала
про черта. И когда, ощетинив в лицо
усища-веники, толпа навалилась, огромная,
злая, я стал на четвереньки и залаял: Гав!
гав! гав!
А чего долбился ты?
>>1306963
ок
>>1306965
коок
>>1306965
Чего добился, козлина?
>>1306967
Куда дебился?
Он ничего не зарабатывает, нищенка епта.
А куда долбился ты?
Собак джилбирейнулся, вылизал свою хуйню, после чего пидорнулся и был таков.
Кто, я? Да вы тут все хуй!
>>1306974
Какого черта ты здесь делаешь?
>>1306975
Готовлюсь ко сну.
>>1306976
Детское время.
>>1306977
Да, старенький уже, спать охота больше, чаще, качественней.
Ну, это совершенно невыносимо! Весь как есть искусан злобой. Злюсь не так, как могли бы вы: как собака лицо луны гололобой — взял бы и все обвыл. Нервы, должно быть… Выйду, погуляю. И на улице не успокоился ни на ком я. Какая-то прокричала про добрый вечер. Надо ответить: она — знакомая. Хочу. Чувствую — не могу по-человечьи. Что это за безобразие! Сплю я, что ли? Ощупал себя: такой же, как был, лицо такое же, к какому привык. Тронул губу, а у меня из-под губы — клык. Скорее закрыл лицо, как будто сморкаюсь. Бросился к дому, шаги удвоив. Бережно огибаю полицейский пост, вдруг оглушительное: «Городовой! Хвост!» Провел рукой и — остолбенел! Этого-то, всяких клыков почище, я и не заметил в бешеном скаче: у меня из-под пиджака развеерился хвостище и вьется сзади, большой, собачий. Что теперь? Один заорал, толпу растя. Второму прибавился третий, четвертый. Смяли старушонку. Она, крестясь, что-то кричала про черта. И когда, ощетинив в лицо усища-веники, толпа навалилась, огромная, злая, я стал на четвереньки и залаял: Гав! гав! гав!
(← + Сtrl) вернуться назадк новым сообщениям (Сtrl + →)