Пересматривал я «Зеленого Слоника» и вот что мне пришло в голову.
Фильм гениален теми вопросами, которые он
поднимает со дна сознания и пытается
подать, умеющему думать, зрителю. Это фильм
о мире, о сознании и переменах. Ну вот
посмотрите сами:
Пахом несет в себе новые знания. Перемены,
которые должны изменить мир и он доверчиво
и бесхитростно пытается предложить свой
«сладкий хлебушек» человеку, которые
оказался в такой же ситуации как и он. Он
наивно надеется, что люди, привыкшие к
старому порядку примут его дар и его
истории. Но не все так просто.
Епифанцев не может вот так просто
изменится. Его сознание четко заточено под
старый мир и все идеи Пахома кажутся ему
говном. Он даже не желает слушать истории,
повествующие, что мир не ограничен стенами,
окрашенными в ядовито-зеленый цвет. Что
где-то там, за колючей проволокой, опутавшей
старый мир есть прекрасный Бердянск, где
море, где красивые женщины и свобода.
Образ «Старого Мира» представлен
Полковником. Он не просто пленяет людей и
засовывает их в камеру с зелеными стенами.
Он подменяет понятия везде и повсюду, чтобы
даже искра сознания не проскочила в его
ядовито-зеленых владениях.
Он заставляет тебя выполнять идиотскую,
никому не нужную работу. Он будит тебя
каждое утро будильником в телефоне
«вставай на работу, давай на работу, говно
чистить» и ты раз за разом по кругу
чистишь-чистишь-чистишь-чистишь (узнаете
себя, уважаемые?). Старый мир подменил
понятия и вот уже Епифанцев думает, что он
не рожден свободным, а должен свою свободу
«отработать», «отдать долг родине» чистить
свой путь к свободе.
И каков же результат?
Старый мир умирает с теми, кто не способен
понять новое.
Кто не смог понять тайного смысла «сладкого
хлебушка».
И Пахом вернется в Бердянск, где на берегу
моря будет грустить о том, что не смог
спасти «Братишку». Что не смог объяснить
ему, что вселенная не ограничена
ядовито-зелеными стенами, что истинная
свобода дана всем нам от рождения.
Я посмотрела этот фильм первый раз когда мне было двенадцать лет. Его показал мне отец в качестве примера «превосходного русского произношения» (я как раз в то время занималась в продленке чтобы отточить произношение). По ходу картины он объяснил мне что там к чему, фильм от этого стал ещё интереснее. Всё, что происходило на экране, казалось жизненным и знакомым. Даже язык воспринимался почти как родной. Я чувствовала некое духовное родство и с неуклюжим, но очень ранимым офицером, который сходит с ума, убивает сержанта, а затем себя, и с беспечным, глумливым начальником гауптвахты; с чуваком в военном форме, сравшим в тарелку (Эй братишка! Я тебе покушать принес!) и даже с охранником гауптвахты.
С бытовой небрежностью Ремарка, фильм рассказывал о буднях офицеров: от камеры до параши. И всякий раз этот фильм оставлял после себя спокойную и умиротворённую решительность, помогая осознавать мудрость одной фразы: «Меня твои истории просто доебали уже, я уже не могу их слушать, блядь».
Я смотрела этот фильм раз пятьсот. Я смотрю его всякий раз когда становлюсь ранимой и теряю уверенность в себе, когда думаю о том, что моя жизнь зашла в тупик и дальше дороги нет. Я смотрю его всякий раз как лекарство. И, знаете, работает.
+1
(← + Сtrl) вернуться назадк новым сообщениям (Сtrl + →)