Поздние браки, невнятные, ни к чему не обязывающие сожительства, малодетность или вовсе «чайлд-фри», неразличимость общественных ролей мужчин и женщин, одинаковое воспитание девочек и мальчиков – это характеристики народа, едущего «с ярмарки» истории, народа доживающего. В наши дни такое происходит со всем белым человечеством.
Семья – ячейка общества – это не советский замшелый трюизм, это чистая правда. Распадается семья — разъезжается, как гнилая ткань, и общество. Прежде всего перестают рождаться в должном количестве дети. Воспитание детей обществом – это принадлежность социальных утопий, в жизни так не получается. До этого просто не доходит: где семья как институт слаба – там дети просто не родятся. И всякие государственные поощрения, в том числе материальные, — не действуют.

Можно ли изменить положение?Думаю, можно. Но воздействовать нужно на причину явления.
Причина распада семьи заключается в массовой работе женщин вне дома. Здесь важна массовость: пока вне дома работали единицы, пока это было исключительным или аварийным случаем – семья как институт сохранялась. Как только такое положение стало массовым и, главное, желанным, когда идеалом женщины стала работница, профессионалка а не домохозяйка – вот тогда семья начала активно распадаться. Тут же произошло резкое понижение рождаемости – так называемый демографический переход, а дальше эти два фактора – снижение рождаемости и падение престижа института семьи и брака – идут рука об руку, поддерживая друг друга, как идиллическая семейная пара.
Началось это после I Мировой войны, массовым стало на Западе в 60-х годах ХХ века. Россия в этом пагубном процессе шла в авангарде.
Что сегодня? Современная молодая девушка ориентирована на профессиональный труд, на карьеру, самостоятельный заработок. Её интересы смещены с семьи и детей на совершенно иное поле. О роли многодетной матери и хозяйки дома сегодня мечтает разве что убогая лохушка, а современные и продвинутые – очень далеки от подобных жизненных планов. К тому же работать вне дома – гораздо проще и легче, чем по-настоящему заниматься домом и семьёй.
То есть произошло вот что. Раньше было своего рода разделение труда между мужчиной и женщиной. Мужчина исполнял внешнюю функцию – пахал, строил, воевал. А женщина была тылом: рожала детей и поддерживала дом. Именно в силу разности функций они были нужны друг другу. Семья ведь в первую очередь хозяйственный союз, а не романтический. Мужчина, собственно, и мог тяжко трудиться, «покорять пространство и время» именно потому, что не занимался домом и детьми: на это у него была «служба тыла».
Сейчас мы имеем в сущности мужчину и… другого мужчину – по функции. Женщина, как и мужчина, трудится вне дома, зарабатывает деньги, быт упрощён техническими приспособлениями, к тому же мужчина в нём, по современным воззрениям, тоже обязан участвовать на равных. Ну и нафиг ему и ей вся эта суета? Практика показывает: ни нафиг. Мимолётные «гражданские браки», браки выходного дня, гостевые и всякие иные, масса разводов – всё это говорит об одном: пожизненный брак с детьми становится исключением. Девушки не из кокетства, а искренне – замуж не стремятся. Чего я там не видела – носки стирать? Именно отсюда, со стирания гендерных различий, и начался распад.
Теперь самое интересное: можно ли отыграть назад? То есть снова слепить распавшуюся «ячейку общества». Для этого нужно две вещи. Первое: вернуть женщину в семью. И второе: изменить характер расселения – люди должны жить преимущественно в маленьких домиках с участком. Этот тип расселения сам по себе предполагает семейное проживание.
На взрослых тётенек, конечно, не повлияешь, но если начать с младшеклассниц – следующее женское поколение можно воспитать в нужном духе. Тут нужна целенаправленная государственная политика. Сразу скажу: в условиях демократии она невозможна – тут требуется, по меньшей мере, автократическое правление. Если иметь свободу действия, многое можно осуществить.
- Например, во многих случаях признать субъектом права не гражданина, а семью. В этом нет ничего нового: и полноправный римский гражданин, и член русской крестьянской общины – это семейный мужик.
- Серьёзный налог на бездетных – равный затратам на парочку детей. Отмена пенсий не помешала бы: чтобы растили себе будущую поддержку в старости – тогда и дети будут не обуза, а инвестиция, как оно и было на протяжении тысяч лет.
- Не вредно отказаться от сакрального принципа равной оплаты за равный труд. В старину мужику платили больше просто потому, что в его получке была доля жены и детей, а женщина, считалось, если работает – значит, одиночка.
- Неплохая идея требовать от женщины, идущей в политику или на госслужбу, иметь не менее двух детей свыше 10-летнего возраста. Она не может, она больная? Тогда пусть лечится, зачем нам больные в политике? (А от мужика требовать в соответствующих обстоятельствах отслужить действительную срочную службу).
Все эти мероприятия должны сопровождаться государственной тотальной пропагандой. Тотальная пропаганда означает непрерывную трансляцию по всем каналам требуемого контента + государственный запрет на любую трансляцию противоположного по смыслу.Очевидно, что это несовместимо с неограниченной свободой слова. Это ужасно, неполиткорректно, феминистки в обмороке или в пикете? А политкорректно не получится. Политкорректно можно только вымирать. Вообще, многие вещи можно сделать только ценою определённых затрат – материальных, моральных, политических.