Анон, представь как было бы здорово: ты одет в дорогой, сшитый на заказ тёмный костюм-тройку в мелкую, еле заметную полоску. На твоих ногах шикарные лакированные ботинки, которые буквально слепят взор проходящих мимо барышень. Твою голову увенчивает широкополая фетровая шляпа, заканчивающая твой элегантный образ. Идёшь по залитой Солнцем улице и на твою белозубую улыбку оборачиваются пустые, однообразные модели модных журналов, кино и бесчисленных реклам. Проходишь мимо серых измождённых рутиной обывателей и ловишь их завистливые гримасы, пугливые метания и раздражённость во взгляде — это ядовитые пылинки на твоём пути, не имеющие веса, не способные жить — только отравлять воздух вокруг себя, имитируя деятельность. Они это твоя полная противоположность, ведь ты уверен в себе. Ты хозяин жизни. В кармане твоего пиджака тяжёлый револьвер, а в кармане брюк — модный выкидной нож.

Но самое главное не эта иллюзия безопасности, самое главное, что ты уже не один раз применял свои инструменты в деле, ведь ты лучший исполнитель острых поручений в сицилийской семье. И многолюдной улице Маленькой Италии ты направляешься в любимое заведение твоего куратора — ресторан Каса Белла.
Уверенной походкой довольного жизнью человека, ты входишь внутрь и видишь широко улыбающуюся мать. Рывком стягиваешь с себя брюки и криком АРПЕДЖИО запускаешь в неё шмат говна, который держал всю дорогу, улыбаясь прохожим. Она ловит его своим ртом, а ты уже суёшь ей в манду брокколи с тунцом, а сзади тебе в очко лупит солью бармен. Ты визжишь, спускаешь в пивной бокал очкарику сгусток семени, а твоя мать яростно отсасывает хуй чучела медведя, яростно попукивая бобами и кабачковой икрой на стенку. Твой куратор ссыт себе на ладони и пьёт с довольной ухмылкой, а ты вскрыл ему жопный бардачок и берёшь пробу грунта, намазывая у своей мамаши на лбу иероглифы «Удача» и «Богатство». Сраная собака с визгом врывается в ресторан и откусывает тебе хуй, жидко обсерается, а ты падаешь лицом в дерьмовую лужу и пускаешь ртом пузыри. «Утро началось замечательно» — подумал ты. «Я сейчас надену твои штаны и нассу в них, капиш?» — вопросил куратор. Ты улыбнулся и облизнул мамин хуй.