Мелкопараша пряталась на дне расселины в самой низкой точке бордосферы. Это был дипломированный петушиный барак. На полном серьезе, уже несколько сотен лет этот диплом висел над входом в админку на самом почетном месте и был заверен мочой Викентия. Была ли выдача диплома милой шуткой, наградой за некие услуги, или по другой причине история умалчивала. Любой завсегдатай «FDC» за лизок писи мог запросто рассказать свою версию, а то и две. В любом случае, по сложившейся традиции, пацаны и мужики туда не захаживали, и всякие мелкие конфобляди всегда могли на параше отсидеться. На серьезных олаблядей защита не распространялась, и, в целях поддержки статуса кво, две мощных джаббер-вайпалки заворачивали таких еще при входе.

Проскользнув между двумя горами перлокода, Сырно толкнула дверцу и вошла внутрь. Зал был тускло освещен шкварящими факелами. На потолочных балках, свесив ножки, сидели пара журналистов уровня колчана наблюдавших через вафельницу за происходящим. Конфобляди и трипфаги располагались на полу вокруг низких дубовых столиков. Вместо подушек были мешки с дерьмом, которых, впрочем, тоже на всех не хватало. Сквозь низкий гул голосов прорывались редкие возгласы и взрывы смеха. Три пустоголовых школьника, возбужденно толкая друг друга копытами, пили солёнку и воображали себя крутыми мочераторами. Уворачиваясь от гуглозондов, отправляемых сеошниками за вконтактобыдлом, она прошла вглубь зала.

«Пятьдесят монет за модерку /s/», «Инвайт прям в конфочку Мод-тян», «И тут он как бабахнет», «Через час у Ринго», «Говорил я ему не троллить /vg/ летом», — доносились обрывки разговоров.

— Псссст! — шепнул анон, скрытый под пыльным плащом. — Продаю прокси, интересует?

Шарахнувшись в сторону, Сырно помотала головой и продвинулась дальше. Заметив жаббербота, несущего два стула с хуями, она тронула его за бок, привлекая внимание, и поинтересовалась, не видел ли он тут Барахряка. Покивав, бот указал в дальний угол и направился дальше. Внимание Сырны привлек взрыв смеха, и она обернулась в сторону шумной компании. Группа бывалых писясосов потешались над молодым сракоборцем.

— Пойми, школота, — втолковывал ему аватаркофаг с порванным ртом. — Даже если твоя карта не врет, и мы найдем сосач, ни я, ни любой другой туда просто не сунется!

— Я не школота! — обиженно топая копытом, кричал сракопорец. — Там мочанеры лежат просто кучами, хватит на всю жизнь и еще останется!

— Да, только жизнь кабы не оказалась слишком короткой, — ответил конфоёб, и компания опять заржала.

— Вот уж не думал, что тут собираются только трусы!

— Милый школьник, я вайпал всю бордосферу, и знаешь, почему я до сих пор еще жив? Потому что четко уяснил, куда действительно не стоит соваться.

— Пффф! — презрительно фыркнул борец с раком.

— На твою карту я бы взглянул только с единственной целью, — добавила аватарка. — Узнать, где точно не стоит появляться, чтобы не наткнуться на единоросов.

— Ну, тогда я найду достойных разделить со мной это приключение в другом месте! — пафосно воскликнул порец и с гордо поднятой головой направился к выходу.

Проводив его взглядом, Сырна продолжила пробираться между столами, пока, наконец, не увидела форсера. Барафаг сидел спиной к стенке, подпихнув под себя сразу два черных мешка. Одной рукой он держал кружку, а другой массировал анус официанту. Наслаждаясь комплиментами Барахряка, он явно не торопился разносить писи.

— Пека, звиняй, надо с подругой потрендеть, — прервал он поток комплиментов, увидев Сырну. — Притащи-ка четыре писи.

— Я писи не буду! — воскликнула покраснев Сырно.

— Надо ж и тебе что-то взять, — сказал куклоёб и расширил заказ: — И двойную холодёнку Сырноняше.

Уступив один из мешков, он спросил:

— Ну, что-то срочное, или хочешь парашу завайпать?

— Барафаг, ты же разбираешься в форсерах? — уточнила Сырна, устраиваясь на говне.

— Ну, ты сказала, — засмеялся куклоёб. — В форсерах я — натурально эксперт!

— Я хотела тебя кое о чем спросить.

— Обожди, ща принесут, чем горло промочить, чтобы потом не прерываться, и перетрем.

Официант принес заказ, и Барафак придвинул свою бочку. Доносящийся из бочки запах немытых хуёв красноречиво говорил о её содержимом. Сырно наебнула холодёнки, язык и небо приятно защипало крепко-соленым похуизмом. Барафак, быстро высосав первый хуй, шлепнул им по столу и утер рот. «Излагай», — сказал он, махнув рылом. Робея и заикаясь, Сырна поделилась с приятелем, чем её смущало поведение Кириме.