— Раком стань, пидорас! Как тебя ебали, так тебя и накажу! – я подчинился. Наверное, мне было настолько наплевать на этого человека, даже не человека уже – какую-то моль… Даже когда первый удар обжег кожу ягодицы, мне не было еще больно – я торжествовал, но последовавшее. Меня били с неожиданной яростью. И не только по ягодицам. Удары посыпались по пояснице, спине, от одного у меня перехватило дыхание, казалось, все ребра внутри переломаны, я не мог вдохнуть воздух и опал на пол. Тогда сильные мужские руки подхватили меня и перетащили на лавку, стоящую у стены. Лавка оказалась немного отодвинутой, толстой веревкой дядя Сява привязал мои руки к лавке, положив на нее вниз животом. Я уже в страхе ожидал продолжения порки.

— А очко тебе разработали, верно, — заметил дядя Сява, воткнув в мой анус толстый указательный палец.

Я что-то промычал, ожидая очередного удара по спине, но вместо пальца в жопе я почувствовал, что туда прется что-то несравненно большее. И прется оно по-сухому! Я заверещал от боли, но крепкая ладонь зажала мне рот и тугой горячий член ворвался в мой зад. Я принял его, я почувствовал, как яйца хлопнули меня по ягодицам и затрепетал весь от наслаждения, уже знакомого и все-таки неожиданного.

Через пару минут удары члена в мою прямую кишку стали невыносимыми. Я стал чуть подмахивать задом, чтобы попасть под ритм движений отчима.

— Тащишся, гаденыш! – произнес он, наваливаясь на меня всей своей массой. Его движения стали грубыми, сильными, я почувствовал, как он кончает, выливая свою сперму в мою прямую кишку.

— Одевайся, со мной поедешь, — сообщил мне дядя Сява когда уже отвязал меня от скамьи. Я молчал, тупо глядя в пол. Тогда неожиданно дядя Сява подошел ко мне и поцеловал. Сильно, по-мужски, открыв языком мой рот… И я почувствовал, что мне это было приятно.

Мы ехали в Россопшу. Это в пятнадцати километрах от Медведкова, если по прямой, дорога же петляла, так что и двадцатка по ней была не предельным числом. Тащились мы медленно, видно «Москвиченок» после ночного еще не пришел в себя. Я тоже чувствовал себя как-то не в своей тарелке. Около неприметной развилки дядя Сява свернул и мы поехали почти что лесом, остановились в неприметной лощинке, рядом пробегал ручеек.

— Поговорим, — сказал дядя Сява и вышел.

Тут я притупил окончательно. Оказалось, что дядя Сява на меня глаз давно положил, он действительно в нашем Мухосранске жил в соседнем дворе, но то, что он женился на маме ради того, чтобы ко мне подобраться? Для меня это было шоком! В общем, он был в ярости от того, что не он меня невинности лишил и так далее и тому подобное.

Все-таки вся эта муть что-то во мне задела. Я сел на землю и положил свою голову на колени к дяде Сяве, он стал ласкать мои волосы, затем провел рукой по плечу и попросил повторить рассказ снова, не избегая никаких подробностей. Я выполнил его просьбу, тем более, что вспоминать было приятно.

— И ты ни разу не кончил?..

— Нет, кончил, когда меня ебали, — ответил я, немного сконфуженный.

— Стань, подрочи стоя. – тон был спокойный, но не терпящий возражений.

Я расстегнул брюки, опустил их и трусы и стал дрочить, стараясь не прислоняться спиной к дереву – спина все еще горела!.. Глядя на меня, дядя Сява стал тоже дрочить, он полностью снял штаны и я понял, что уединенность этого места как нельзя кстати.

Вид его довольно внушительного конца меня возбуждал, я представлял себе, как он ебет меня в зад и мне от этого становилось жарко, мои яйца были переполнены и я начал стонать: «Сейчас кочу!»

— Себе в кулак, – приказывает дядя Сява. Я так и сделал. А потом он приказал мне облизать ладони и стать на колени, я выполнил его приказ, вылизав всю свою сперму до капельки, а он уже подходил ко мне, рукой приоткрыл мой рот и вставил туда свой член, всадив его по самые яйца. От неожиданности я стал давиться, но сделав два судорожных и неглубоких движения дядя Сява бурно кончил, тут я уже стал давиться, заглатывая его семя.

Мы доехали в Россопшу, там дядя Сява повернул к небольшому двухэтажному особняку. Я знал, что в Россопше живет его брат-близнец, Юрий, но мы с матерью его ни разу не видели. Они были действительно удивительно похожи. Я стоял в прихожей и смотрел, как они радостно и совсем не по-братски целуются.

— Ты таки поломал эту целку? – похлопывая брата по плечу произнес Юрий, после чего повернулся ко мен и произнес:

— В общем так, юбка и фартучек в спальне на стульчике – уже второй месяц тебя дожидаются. Помада и парик на туалетном столике. Туфли я тебе примерю сам. Давай, иди, двигай задницей!

И я понял, что у меня начинается совсем другая жизнь.