Попросившись ночевать в одну из крайних изб, торчавших у самого леса, Ромуальд (Romoildes) и не думал, что его судьба сыграет с ним такую злую шутку.

Двери ему открыла молодая девка, одна из тех, про которых на Руси принято говорить «кровь с молоком». На ней был поношенный полушубок, из-под которого невинно выглядывала на свет мужская сорочка.
— Ну, чего? — спросила она.
В ответ Ромуальд промычал что-то вроде «Хозяйка, пусти переночевать».
Она, ни слова не говоря, повернулась и пошла в избу. Ромуальд неуверенно последовал за ней. Тертая лосиная шкура, свешивавшаяся с косяка и служившая пологом, обдала его запахом несвежего лесного гостя. Запах от шкуры был будь здоров, а ноги короткие. Из-за тонкой фанерной перегородки, пузырящейся от сырости, слышались голоса, звучащие глухо, как из-под одеяла. Хозяйка отдернула шкуру, и взору Ромуальда предстало крайне необычное сборище. За деревянным столом каплевидной формы сидели Ковач (Kowac), Незабудка Бебе, Суицид Достоевский (Dostoyeffsky Suicide) и молодой человек в спортивном костюме с томиком Толстого в руках. У дальней стены возвышался огромный резной золоченый крест. Когда гость переступил порог, взгляды присутствующих жадно впились в него.
— Так! — сказал Суицид. — Вот и он. Вот эта тварь! Буди распят!!!
Такого расклада Ромуальд предвидеть не мог. Он ринулся было к двери, но наткнулся на потную руку Создателя, выскочившего из темного угла комнаты. Ромуальд попытался заорать «SOS», но уперся носом в вязаный половик со следами пота немытых ступней. Как его крутили, он не помнит, но мы вам расскажем. Его прибили гвоздями к кресту с шарнирами, устроенными в области поясницы и шеи. Ромуальд было начал сопоставлять себя со Спасителем, но тут его согнуло вперед, а голову развернуло влево. Холодеющими от ужаса губами он почувствовал пробивающую себе дорогу в недра елду Создателя. Чей-то пламенный хер пробрался также в имевшееся в кресте чуть ниже первого шарнира отверстие соответствующего диаметра…
Не прошло и минуты, как Ромуальд уже сидел за столом. Шорох лосиной шкуры на двери заставил его оглянуться. В дверях стоял смущенного вида молодой человек.
— Так! — сказал Суицид. — Вот и он. Вот эта тварь! Буди распят!!!