Меня сегодня никто не трахал. Я сидел на параше, огромной и вонючей. Пацаны в камере о чем-то спорили, и тут раздался мой голос, похожий на визгливое кукарекание. Неожиданно пацаны посмотрели на меня своими маленькими добрыми глазками и начал урчать. Потом они достали банку сгущенки из моего ануса и стали меня ею кормить из ложечки. Конечно, это было невозможно. Я начал кукарекать, стонать. Это было очень обидно. Но я не мог ничего им противопоставить. Ещё одно сильное нажатие — и мой рот полон сладкой теплой сгущенки. Я почувствовал струйки молока, стекающие по моему горлу. Я истошно орал. А они факти кормили меня как ребенка, ну и любовались мной. Вкусной сгущенкой они наполнили мне желудок. И сердце. А когда я закашлял, сгущенка вышла через нос и рот. Они ещё раз погладили меня по голове и уложили на теплые нары. «Петух — тожде человек, и сегодня ему предстоит очень хорошая ночь», — сказал одни из них. Всё равно меня бы трахнули менты. А пацаны наполнил мою жизнь смыслом. И удовольствием.