Которые сгрудились в специально огорженном углу. Птичий гвалт и щелканье прокуренных клювов слышны из петушиного закутка — здесь решаются вопросы вселенского значения, произносятся дерзкие речи, распираемая потными телами бурлит засаленная простыня, которой огорожен угол.
Время от времени раздается сдавленное кашляющее кукареканье, и из-за импровизированной ограды поднимается неровно обритая голова. Обведя помещение круглыми поблескивающими глазками, она останавливает свой взгляд на фигурах, сидящих за столом.

Собеседники прерывают свой неторопливый разговор и недоуменно смотрят на выглядывающющий из-за занавески худосочный силуэт.
Фрикативно картавя, петух разражается длинной кудахтающей тирадой. Натужно курлыкая, вскукарекивая и помахивая локтями, он внимательно поглядывает на сидящих то одним своим черным глазом, то другим, очевидно, пытаясь донести до людей некую важную мысль.
Закончив несуразную речь, голова победоносно скрывается за занавеской. Люди рассеяно провожают ее взглядом, и пожав плечами возвращаются к прерванной беседе.